Купить смесители оптом от производителя tetrasis-bt.ru.

• Элитные памятники из гранита и мрамора Студия мемориальной архитектуры А.Шмелева.

 

Мифология.

 

 

Наиболее древней системой ценностей является миф. Японская мифоло­гия формируется под влиянием характерных для Японии природных условий. Климат Японии изменчив и переходит от умеренного в северной оконечности до субтропического на юге. Острова с обширными горными областями обильно наделены разнообразными природными красотами, к которым японцы были всегда восприимчивы. Самые ранние поэтические творения, навеянные красо­той природы и выражающие гармоническое слияние человеческого бытия с его естественным окружением, свидетельствуют об этом. Более того, самые чув­ства, вызванные природой, выражаются с помощью переживаний человека. И все-таки степень персонификации в японской мифологии никогда не достигает того уровня, как, скажем, в исключительно антропоморфических мифах древ­ней Греции. В японских мифах персонификация никогда не затемняет их исто­ков в реальном материальном мире, которые японцы по большей части хорошо сознают.

 

По мнению Якобсона В.А.(1977), представляет интерес также тот факт, что в стране, где природные бедствия, такие, как тайфуны, землетрясения и на­воднения, случаются достаточно часто, взгляд самих японцев на природу всегда оставался кротким, сосредоточенным на ее спокойном состоянии и прелести гораздо более, чем на ее угрозах и бесчинствах. Нигде в японской мифологии не удается найти идею великой катастрофы, вечно угрожающих божеств при­роды. Фольклор дает примеры докучных, надоедливых и озорных духов, но не упоминает о всесильном и грозном божестве. Фактически японцы вообще воз­держивались от персонификации катастроф и бедствий. Как правило, кон­фликты, происходящие в их мифологических повествованиях, лишены напря­женности и, в отличие от греков с их любовью к высокой трагедии, развязка столкновений в японских мифах чаще всего обеспечивается духом компро­мисса. Такая позиция не вступает в противоречие со стремлением японцев к гармоническому существованию в той среде, в которой они живут.

 

В своих исследованиях Якобсон В.А.(1977) указывает, что всеохваты­вающее согласие с природой, как основа японского мировоззрения, привело к их одухотворяющему взгляду на вселенную. К явлениям природы и к человече­ским существам японцы относились как к исполненным жизненной силы; все у них было наделено собственной жизнью особого рода. Эта жизненность вещей, отличающихся от обыденности цветом, формой или чем-либо в этом роде, вос­принималась как «наивысшее». Все обладавшее необычной силой, или красо­той, или формой, было предметом поклонения и именовалось «ками». Список «ками» бесконечен: внушающая благоговение гора, скала причудливой формы, стремительный поток, столетнее дерево...

 

Японские мифы составляют несколько хаотичную структуру, по своей природе скорее отрывочную, чем эпическую. Более всего они похожи на смесь различных суеверий, а не на связную систему легенд. Эти мифы столь беспоря­дочны, что, даже если отвлечься от сложностей, которые возникают каждый раз при отнесении их к той или иной группе, все равно в них трудно отличить поздние добавления от более ранних преданий. По мнению Токарева С.А.(1997), японская мифология является совокупностью древнеяпонской (син­тоистской), буддийской и возникшей на их основе (с включением даосизма) поздней народной мифологических систем. Научные исследования автора ука­зывают, что древнеяпонская мифология запечатлена в многочисленных памят­никах, таких как «Кодзики», «Нихонги», этнографические описания японских провинций, так называемые фудоки, древнейшие молитвословия норито, «Ко­госюи» и «Кюдзихонги».

 

«Кодзики» и «Нихонги» были продуктом среды, интересовавшейся главным образом китайской культурой, которая была ведущей в Японии VIII века. Оба произведения стремятся доказать положения культурно-политиче­ского свойства, а именно что народ, называющий себя Ямато (то есть те, кто населяли район современных Осака и Киото), может претендовать на превос­ходство над другими политическими и культурными центрами.

 

Таким образом, целью обоих сочинений было создание своего рода официальной истории по образцу китайских династийных историй, и состави­тели взирали на написание собственной истории глазами предубежденными и рассудочными. Они старались приложить к собственным предшествующим ве­кам откровенно китаизированные положения, характерные для VIII века. Во многих случаях они прибегают к утонченным рассуждениям, которые едва ли могли появиться, пока не утвердилось в целом влияние буддизма и китайской культуры. Несмотря на политические мотивы и культурные предрассудки, свойственные обеим этим книгам, они могут представить богатый материал по ранней Японии и должны рассматриваться как главные источники по японской мифологии.

 

Токарев С.А. (1997), изучив материалы первых свитков, выделил три ос­новных мифологических цикла: в первом, космологическом цикле действие происходит на равнине высокого неба – такама-но хара, где обитают небесные боги, и в царстве мертвых ёми-но куни. Во втором цикле Идзумо действие про­исходит на земле (Идзумо – древнее название местности, ныне расположенной в восточной части префектуры Симане в центральной Японии). Третий цикл рассказывает о событиях, происходящих в местности Химука (нынешняя пре­фектура Миядзаки, остров Кюсю). Героями мифов в этих свитках выступают боги-ками, одни из которых действуют и говорят подобно людям, другие же олицетворяют абстрактные, умозрительные представления. Высшую катего­рию ками представляют собой небесные ками, среди которых, в свою очередь выделяются «особые небесные» ками, ниже их стоят земные ками, обычно при­вязанные к определенной местности; и, наконец, еще ниже – ками-духи, прояв­лением существования которых служат предметы и явления природы.

 

В японской мифологии нет единого творца – зачинателя мироздания. Все начинается не с хаоса, а с самопроизвольного установления самого перво­начального и элементарного порядка, одновременного появления богов-ками.

 

Первых ками трое: Амэ-но минакануси, Такамимусуби, Камимусуби. В отличие от последующих поколений богов, являющихся парами, они не имеют пола и каких-либо внешних признаков. За этой троицей появляются еще четыре ками-одиночки. Они уже менее абстрактны и связаны с теми или иными при­родными объектами. Двое из них были рождены в лоне земли, которую можно отождествить с Японией (поэтическое название Японии в мифах – «тростнико­вая долина – срединная страна»). Следом рождаются бог, навечно утвердив­шийся на земле, и бог обильных облаков над равнинами – последние боги-оди­ночки. Бог всплывающей грязи и его младшая сестра богиня осаждающегося песка открывают список богов, являющихся парами.

 

Завершение космогонического процесса приходится на пятую пару этих богов Идзанаки и Идзанами. Ко времени их появления «земля еще не вышла из младенчества» и, подобно плавающему жиру, носилась по морским волнам, по­этому высшие небесные боги поручают этим богам обратить жидкую землю в твердь, что они совершают, мешая воду копьем.

 

Затем, заключив брак, они рождают острова, составляющие Японию, а потом богов-духов, которые должны эту населить. Мир постепенно обретает свой обычный вид: являются горы и деревья, равнины и ущелья, туманы в ущельях и темные расщелины, а «хозяевами» всех предметов и явлений окру­жающего мира становятся рожденные здесь ками. Старшая дочь Идзанаки, Аматэрасу, получает во владение «равнину высокого неба» и становится глав­ным божеством пантеона, покровительницей земледелия. Небесные вла­дения Аматэрасу описываются, как некое подобие земли. Здесь есть рисовые поля, покои для ткацких работ и т.д.

 

Следует иметь в виду, что Аматэрасу не была верховным божеством в архаической мифологии Японии. Включение в мифологический пантеон Ама­тэрасу, верховной богини императорского рода, происходит на уровне соеди­нения мифологических систем нескольких племенных групп. При этом для большей значительности ее необходимо было ввести в неизменную архаиче­скую часть, так как повышенная древность означала и высокий статус. На оп­ределенном историческом этапе происходит соединение функций богов стихий разных племенных богов, что находит отражение в структуре изложе­ния ми­фов, то есть происходит соединение мифов разных племенных групп в рамках одной мифологической системы.

 

На самых ранних этапах развития японского общества, видимо, сущест­вовало мифологическое единство на уровне мирообъяснения, что предопреде­лило существование единого ритуального комплекса. В тот период божества могли иметь разное обозначение, даже олицетворяя одни и те же стихии и яв­ления природы, так как Японию населяли этнически разные племена. В даль­нейшем с развитием социальных отношений, с выделением отдельных родов-племен функции богов усложняются, то есть многие божества становятся бо­гами-охранителями того или иного рода. Вероятно, именно в этот период и вы­ходит на первый план, или, возможно, даже возникает богиня Аматэрасу, как богиня одного рода-племени, который впоследствии стал императорским. Имеются интересные сведения о богине Аматэрасу:

 

1.     В первом мифе «Когосюи» упоминается другая богиня Солнца без имени.

2.     Среди «земных богов» была богиня Солнца, ее имя встречается в мифе о женитьбе одного из небесных посланцев на земной богине Сита-тэру-химэ. Ее имя означает «низ освещающая дева», то есть она является богиней Солнца.

 

Это и свидетельствует о позднем введении богини Аматэрасу в ранний слой японского пантеона.

 

Итак, японским мифам можно дать такую характеристику: они одновре­менно чувствительны и заземлены, шутливы и меланхоличны. Они никогда не изображают истинно трагических чувств. В них преобладает тенденция к ком­промиссу, они никогда не сопрягаются с всеобъемлющим чувством катаст­рофы, присущим другим мифологиям. Возможно, что это результат сильного чувства гармонии с естественным окружением, которое всегда воспитывали в себе японцы. И поэтому нет ничего удивительного, что, одухотворяя те сто­роны, которые занимали их воображение, они обращали внимание не только на приземленную полезность, но и на такие качества, как творческая сила, чистота и красота.

на главную / инфа о Японии