http://nikko.kia.ru/ киа спортейдж 2018 новый. Kia sportage 2019 фото и цена новой.

 

Все права на героев принадлежат Наоко Такеучи и так далее…….

 Артемис с благодарностью и любовью посвящаю…

 

FIN
 

автор: Жасмин(Жаси)
 

Двух людей, как бы ни были они близки,
всегда разделяет бездна,
которую шаг за шагом по хрупкому мостику
пытается преодолеть одна только любовь.
Герман Гессе.


Люди должны благодарить безжалостную судьбу,
когда она разлучает их в зените великой любви,
ибо они страдают, но страдания их красивы.
Истинная трагедия любви – равнодушие – их минует.
Сомерсет Моэм.

 

 

Глава 1

Начало…

 

Девушка застыла в немом ожидании, услышав громкий стук каблуков за дверью, вторящий биению   сердца.   Злость  всё больше увеличивалась, и с приближением шагов становилась практически необъятной, напоминающей тёмное зарево распустившихся ночных переживаний.   Ей до сих пор не верилось, что всё это происходит именно с ней. Вернее – с  ними, с двумя ранее абсолютно счастливыми людьми, блеск глаз которых затмевал сияние самых ярких звёзд. Звёзд, которые он неоднократно дарил ей, сплетая невидимые узоры мгновений любви. 

 Она нахмурилась, становясь похожей на разгневанную львицу, на которую вдруг неожиданно напали, при чём, применяя запрещённые методы борьбы,  и несколько помедлив, включила в прихожей свет, чтобы получше разглядеть того, кто спустя секунды должен был появиться в комнате.

Послышалась возня. Ключ, наконец-таки, попал в замочную скважину, и выпивший молодой мужчина ввалился в квартиру с ослепительной улыбкой на устах. Но слова в этот раз не сумели сорваться с губ и сложиться в оправдательные ненужные и режущее женское самолюбие, фразы, а улыбка медленно, но всё же верно, покинула  красивое загорелое лицо. Глаза  устремились на чемоданы, на которые, собственно говоря, мужчина чуть было не упал, споткнувшись об неожиданную преграду.

Тяжело вздохнув, молодой человек бросил звериный и затравленный взгляд на жену. В данный момент он начинал понимать своим явно затуманенным мозгом, что игры кончились, и его извинения и раскаяния ничего не принесут, не произведут должного эффекта, по крайней мере. Девушка по-прежнему молчала, её состояние можно было понять лишь по глазам, метавшим молнии в данную минуту и потемневшим до цвета илистой грязной болотной травы.

-         Э…, Дорогая, знаешь я…, - начал было мужчина, но договорить ему не дали, учитывая что именно этого начала боялась заждавшаяся супруга. Злость, до этого, ещё бродившая в сознании, радостно и долгожданно вылилась наружу, понимая, что пришёл её черёд.

-         Сволочь, убирайся прочь с моих глаз!!!! Я не желаю тебя ни видеть, ни слышать, ни вообще знать!! Ты ….,– ярость переливала через  края, и не хватало слов, чтобы описать её.

Поистине необъятна ярость раздражённой и уязвлённой женщины. При чём, раненной самым близким и родным человеком, даже не во всём мире, а в целой Вселенной.

-         Ну, подумаешь… задержался. Так. Сколько у нас тут времени? Пять часов. Вот видишь всего лишь пять часов утра, – он осёкся на полуслове и ещё раз взглянул на часы, несколько совершенно искренне недоумевая, как быстро пролетело время и, начиная понимать скопившиеся отрицательные эмоции супруги, вкупе с переживательными чувствами.

-         Убирайся! – по-прежнему кричала девушка, надвигаясь на мужа, и размахивая руками, словно пресловутая итальянка.

-         Перестань орать, детей разбудишь, - мужчина незамысловато и надо признать достаточно грубо попытался остудить жену.  Но … слова возымели другой результат и вместо того, чтобы наконец замолчать и просто спросить, почему любимый человек задержался, Макото закричала ещё громче.  

-         Надо же, ты вспомнил о детях. Мразь! Ненавижу, ненавижу!! Какой дурой я была. Отдала свой дар, свою силу - за тебя!! А ты несколько не изменился, как был бабником, так им и остался!!!!! Я больше этого не могу выносить.  Нефрит, у меня просто нет сил, - вдруг возникшая истерика на почве ревности, под конец тирады, смягчилась и, последние слова прозвучали очень спокойно и безгранично серьёзно, заставляя бывшего Повелителя Звёзд вдруг испугаться, испугаться… за их брак.  

Он ещё раз пристально взглянул на жену и мужской голод тут же дал о себе знать. На него смотрела   очень красивая девушка, некогда бывшая Сейлор Юпитер. Бывшая. И он тоже бывший. Бывший Лорд. А ныне просто Нефрит, просто. И звёзды не разговаривают с ним, они отливают холодным светом, такие чужие и будто игрушечные. Как могли величественные спутники времён вдруг стать для него не более чем  светящимися огоньками, вызывающими лишь иногда в особо романтичные моменты, искорку тепла?  

Ради спасения  любви Лорды и Сенши отказались от своей силы и стали просто … людьми. И им даже в голову не могло прийти, что обыкновенная мирская жизнь окажется им не по зубам. Они не ожидали, что их браки, некогда счастливые -  рухнут, словно карточные домики. 

-         Ты же знала… какой я, когда выходила за меня замуж, – казалось, что Нефрит протрезвел за считанные секунды, голос стал спокойным и уравновешенным, нотки самодовольства начисто испарились, уступив место завзятому благородству. 

-         Нет, похоже, что не знала…, - Мако всё ещё была очень рассержена. Упрямый изумрудный взгляд обжигал непониманием и тоской.

Нефрит хотел было продолжить объяснения, но он слишком хорошо знал супругу и именно поэтому решил оставить столь серьёзный разговор на потом, когда она смягчится. И всё же  несколько злобно  толкнул ногой чемоданы и, хлопнув дверью, спустился на улицу. Свежий утренний воздух   отрезвлял, заставляя понимать….  Как вдруг, на него с грохотом посыпалась его же одежда, накрывая улицу дорогими костюмами фирменных производителей. 

Выходка жены ему понравилась, и  от души рассмеявшись, он  тут же умчался на своей любимой ярко-красной Феррари. Смех – снаружи, боль – внутри…. Когда он вдруг стал притворяться? Обычно это было свойственно прежнему Зою, он же всегда говорил то, что думает и выражал прямо то, что чувствует. Зачем этот глупый маскарад?

 Чувство глубокого отчаянья захлестнуло  душу некогда принцессы Юпитера. Она не могла поверить в происходящее, казалось, что это какой-то страшный сон,  не проходящий липкий кошмар.  Колени подогнулись, и девушка безвольно опустилась на пол, глотая слёзы, которые сдерживала во время разговора с супругом.

Спустя какое – то время Литавра  поднялась с пола и отправилась в детскую. Перед ней предстала восхитительная картина. На разных кроватках спали близнецы: мальчик с удивительными зелёными глазами матери и девочка с безмерно синими глазами отца. Вместо боли пришло лёгкое дуновение счастья, которое всегда возникало, стоило ей только бросить на ребятишек взгляд. Она поправила одеяло у девочки  и вытащила игрушечную саблю у мальчика. Затем, закрыв дверь, стала набирать телефонный номер. На том конце было пусто, никто не отвечал. Также было пусто и ей сейчас в этой казавшейся  абсолютно нелепой жизни.

Мужчина гнал машину, пытаясь забыться. Пьянящее чувство скорости дарило облегчение. При всём желании он не мог объяснить ей, что он такой – да, именно такой. Но он любит её. По-прежнему, по-настоящему. Остановив машину, бывший генерал  устремил свой взгляд к звёздам. «Дайте мне совет», – кричал он им, но они давно были к нему равнодушны. «Это конец», – вдруг мелькнуло у него в голове. Повелитель звёзд качнул головой, не желая думать, и представил себе своих детей – двух очаровательных близнецов. На душе стразу стало тепло. Да, даже ради их появления на свет стоило отдать всю свою силу, что он собственно и сделал.   «Обнимать их, баловать – какое это счастье! Надо меняться, ради них  и ради неё, и ради наших отношений», – так рассуждал бывший демон. Только вот на слова он всегда был горазд, а на деле…

 

………………………………….

 

-         Ами! Амиииииии……… Ты меня слышишь? Ну хватит уже, сколько можно сидеть за компьютером? – Молодой человек возник на пороге комнаты, завязывая в хвост непослушные огненные волосы.

-         Зой мне надо работать, не мешай! – Девушка моментально прикрикнула на супруга, не отрываясь от работы ни на секунду, и вообще не замечая его кошачьего приближения.

-         Работать, работать… - проворчал мужчина, - ты всегда думаешь лишь о работе Ами. Чёрт возьми, да посмотри же ты на меня? – Мужчина величественно упёр руки в бока, сначала правда не менее величественно сложив их на груди, повторяя знакомый до боли жест Лорда Хаоса, но вовремя опомнившись, принял другую как ему казалось более устрашающую позу, которая к его величайшему изумлению также оказалась абсолютно бездейственной.

-         Зой, ну кто-то же должен из нас двоих деньги зарабатывать? Ты этим не занимаешься…, - Ами увидев отражение супруга в небольшом зеркальце, стоявшем рядом с компьютером, сдержанно и совершенно не злобно, усмехнулась.

-         Что? Да моя последняя коллекция принесла дохода в десять раз больше, чем твой ежемесячный заработок!! – Зой помимо того, что ещё угрюмее упёр руки в бока, так ещё и нахмурил брови, кусая при этом  идеальные, немного припухлые губы.

-         Да, но твой последний показ был год назад, и…, - напомнила девушка, по-прежнему не отвлекаясь от рабочих обязанностей и, умудряясь наблюдать за мужем через стеклянную поверхность верного шпиона.

-         Ты что хочешь сказать, что я альфонс?

-         Да нет же. Но … благодаря моим грошам, как ты выражаешься, мы можем нормально питаться и одеваться, и отдыхать, и …,  - Ами  не закончила фразу, поскольку явно обдумывала что-то в отчёте, но уже остывший Зойсайт решил идти на мировую, к тому же вспомнив, зачем он собственно говоря сюда явился. 

-         Ладно, ладно. Ты когда закончишь? – Он вперился взглядом в монитор, обняв при этом жену за плечи.

Ами сбросила его начавшие игриво ласкать нежную впадинку на шее, руки, и продолжила стучать по клавиатуре.

Мужчина недовольно что – то пробурчал и, выйдя из комнаты, уставился невидящим взглядом в телевизор. Тут же к нему, словно козлёнок, запрыгнула девочка лет пяти.

-         Папа, ну пап… ну поиграй со мной… как только ты умеешь…. Создай шарик … Ну пап!

-         Ли, дай мне посмотреть телевизор и вообще… Ты почему не спишь?  А ну марш в кровать.

Девочка встряхнула  короткими золотыми кудряшками и притворилась спящей. Зойсайту ничего не оставалось, как отнести дочку в постель. При этом, он, как примерный отец, прочитал якобы спящей дочери сказку, при чем, прочитал вторично, затем поцеловал девочку на ночь и опять направился в кабинет.   Его ненаглядная жёнушка по-прежнему работала  и даже не удосужила Лорда Ветра  взглядом.

-         Ну всё. Моё терпение лопнуло! Ты и так приходишь ко мне практически под утро, - при этом он поднял девушку на руки, и, несмотря на её бурное сопротивление, понёс в спальню.

-         Пусти, да пусти же ты меня! У меня завтра отчёт. Если я его не сдам, то работу потеряю. Зой!

Только вот её попытки оказались тщетны, не зря он всё-таки ранее был огненным генералом. Может силы и не стало, но огонь-то внутри остался.

На следующий день Ами вернулась домой раньше обычного. Зой несколько удивлённо встретил расстроенную жену в дверях. Она злобно взглянула на него и, не поздоровавшись, прошла мимо.

- Ами, что-то случилось?

-         Ничего… если не считать, что меня уволили с работы, - недовольный взгляд скользнул по Бывшему Генералу.

-         Э…правда, что ли? – Мужчина удивлённо вскинул золотые брови, пропуская жену вперёд, при этом уловив волны надвигающегося шторма. 

-         Нет, я шучу, ха-ха-ха, видишь как мне смешно, - девушка разгневанно смотрела на Зоя по-прежнему удивительными безмерно синими глазами, которые покорили Огненного Лорда ещё в далёкие времена Серебряного Тысячелетия.

-         Ами, всё будет нормально…, - проговорил Зой, успокаивающими движениями гладя девушку по спине, к тому же у него для неё была хорошая новость, - а у меня…

-         Ничего у нас не будет нормально!!!!! Эта работа кормила нас последнее время и ты сам прекрасно это знаешь, и если бы вчера ты…. ты дал мне поработать, я бы не стояла сейчас перед тобой!!!!

-         Во всём нужно видеть хорошее, теперь мы чаще будем видеться! – оптимизму мужчины можно было искренне позавидовать, но без него и без лёгкости, которой Зой всегда обладал, преподнося даже самую острую проблему, как нечто пустяковое, врятли бы  их отношения сложились  в принципе.

-         А на что мы будем жить? Ты подумал? Конечно же - нет, ты вообще ни о чём не подумал. Ты вообще не умеешь думать!!!!

Ами была очень разгневана, и Зой искренне как мог, пытался успокоить её. Он никогда не видел жену в такой ярости, учитывая, что обычно ей приходилось успокаивать его, а сама она была непоколебима как скала или как айсберг, учитывая, что её стихией всегда была вода.

Но его терпение лопнуло, когда девушка стала слишком громко и яростно выкрикивать ему не совсем справедливые обвинения. Понимая злость жены, бывший демон всё же не удержался и поток раздирающего крика вылился на супругу.  Не следовало ему перечить жене, притом, что он и сам прекрасно знал об этом, но слова стали слетать с губ прежде, чем он понимал их смысл.

-         Ты! Ты! - разгневанно кричал мужчина, - ты вечно считаешь себя правой, ну и выходила бы замуж за своего Рио!!!

-         И вышла бы! И выйду! Ещё не поздно!

-         Ну и прекрасно!

Только чудом, хлопнувшая за Зойсайтом дверь, не была сорвана с петель, и кто сказал, что он маленький и щупленький. Конечно, до габаритов Нефрита или Кунсайта ему было далеко, но всё-таки… Ами в досаде прикусила нижнюю губу, злясь на себя и  на него, и на весь мир в придачу. Опустившись на диван, она сжала виски пальцами и начала медленно их массировать, лишь бы убрать внезапно возникнувшую мигрень. Спустя час, она поднялась и   механически стала приводить дом в порядок, словно кукла, которую лишили огонька жизни. 

 

…………………………

 

Кто сказал, что звёздам жить легко? Тот, кто, тем не менее, произнося эти слова, был слишком глуп, понятия не имея сколько сил уходит на то, чтобы получить от зрителя или слушателя, или…  в общем от аудитории хоть малейшую отдачу. Далеко не все становятся звёздами мирового масштаба, но многие имеют своих фанатов, пусть и в ограниченном количестве. Хотя нередко бывает, что фанаты появляются и у тех, кто совсем не ставит перед собой цели получить чьё-то обожание. Мина, позируя перед фотографом, размышляла на эту тему не просто так. С недавнего времени у неё появился фанат: самый настоящий, назойливый и внушающий ужас.  Девушка кокетливо улыбнулась в камеру и невероятными усилиями попыталась отогнать от себя мрачные мысли. Ведь Кун, как ни крути, всегда был рядом и ей в принципе нечего бояться, только вот любимый муж не понимает опасности всей ситуации и отмахивается от её слов. В силу своей эмоциональности Минако тут же стала накручивать себя на тему, любит - не любит. Но  всё же отбросила и эти нелепые мысли. Что-что, а насчёт этого она была совершенно спокойна.

Возвращаясь домой, девушка решила заехать по пути в торговый центр, чтобы прикупить кое-что деткам, да и Куну. Но чей-то слишком пристальный взгляд заставил её нервничать, и она как можно скорее складывала продукты в коляску, при этом брала и то, что собственно ей было совсем не нужно. Мина немного успокоилась, когда уже стояла около  машины и убирала в багажник продукты, искренне недоумевая, зачем ей понадобились оливки, которые ненавидела и она, и Кунсайт, а о детях и говорить нечего. Вежливый мужской голос заставил не просто вздрогнуть, но и вскрикнуть. Молодой человек, неловко мнясь с одной ноги на другую, лихорадочно блестел глазами и вдруг воскликнул.

-         Госпожа Минако Айно, можно попросить у Вас автограф?

-         Нураками. Минако Нураками, - по привычке поправила юношу Мина  и, взяв ручку из рук молодого человека, ловко подмахнула ему на каком-то журнале.

Вежливо улыбнувшись, девушка поспешно закрыла багажник и уже садилась в машину, как вдруг юноша, не дав закрыть ей дверь, ловко упал на колени, и стал что-то лепетать о первой любви, обожании и прочее. Минако знала, просто знала, что это не он, не тот, но ей опять стало страшно, и она пожалела  о том, что не наняла телохранителя. Вернее состоявшаяся звезда его наняла, но слишком ревнивый Кун дал о себе знать и … вот результат. Девушка  наградила юношу ослепительной улыбкой и подарила  новый журнал, на обложке которого она как раз и была изображена. Счастливый и довольный незнакомец бросился целовать ей ноги, но дверь авто вовремя захлопнулась прямо перед его слишком наглой физиономией.

Нажав педаль газа, Венера ловко вывернула машину и, убирая лезущие в глаза золотые пряди, тихо, но чётко выругалась. Страх не отпускал и заставлял выжимать педаль газа на полную катушку. Мина уже приготовилась к разборкам с Кунсайтом, должным состояться по причине охранника, которого обязательно наймёт и ДА! он будет симпатичным, поскольку рядом со звездой должен находиться мало-мальски привлекательный тип, коли она будет каждый день созерцать его.

Вечером, ходя из угла в угол, девушка с нетерпением дожидалась супруга, всегда приходившего не раньше половины восьмого. Кунсайт с удивлением обнаружил, что ужина на столе нет, о чём решил немедленно осведомился у кухарки, но та показала на взволнованную хозяйку и поспешно удалилась, оставив супругов наедине. 

-         Добрый вечер дорогая. Что-то случилось, мы идём ужинать в ресторан?

-         Кун, мне надо срочно с тобой поговорить.

-         Ну что ж, - слегка ослабив узел галстука, мужчина сел в кресло и внимательно посмотрел на  женщину.

-         Так больше не может продолжаться! Мне нужен телохранитель!

-         Мина. Мы это уже обсуждали. И ты знаешь мой ответ.

-         Но Кун, сегодня опять какой-то придурок пристал ко мне. Я  не собираюсь вечно терпеть… всё это.

-         Мина. Успокойся. – Кунсайт   нахмурил белоснежные брови и подошёл к девушке. Слегка приобняв жену, он ласковыми и успокаивающими движениями, заставил её выйти из  эйфории и прийти в чувство.

Мужчине показалось, что на этом разговор исчерпан, к тому же тема эта уже обсуждалась, а говорить об одном и том же несколько раз всё-таки было достаточно утомительно, к тому же рабочий день был не из лёгких, чего уж тут.   Но, похоже, девушка так не считала и вновь стала, словно заезженная пластинка, повторять свою просьбу. Выдержанный и спокойный тон Куна, под конец разговора, вернее уже спора, сорвался на звонкий и угрожающий вопль. Раньше, верша судьбы людей, сильный Кунсайт не позволял себе столь бурной реакции, но, учитывая кем являлась его жена, сие изменения дали о себе знать.

-         Мина, сколько можно! Я уже решил. Зачем тебе телохранитель?

-         Ну конечно, ты предпочитаешь, чтобы меня грохнули в какой- нибудь подворотне и всё из-за твоей дурацкой ревности.

-         Какая ревность! О чём ты!

-         О том! Будто ты не знаешь.

-         Это совершенно глупо.

-         Ни капельки.

-         Я не позволю, чтобы с моей женой целые сутки напролёт находился какой-то тип. К тому же, ты что – забыла? Ты бывшая Лидер Сейлор Воинов и ты боишься какого-то фаната? Что с тобой, Мина? 

-         Вот именно бывшая. Значит так. Я найму себе охранника и можешь делать всё что хочешь. Это моё окончательное решение.

-         Окончательные решения в нашей семье принимаю Я! И никаких телохранителей не будет. А если и будет, то я выберу его сам.

-         Да ни за что!

-         Извини, но здесь тебя уже не спрашивают. Будет тебе охранник… которого подберу я и это и есть окончательное решение.

-         Ты! … Невозможен!

Злобно фыркнув, девушка вылетела из зала, и дверь спальни утробно хлопнула на верхнем этаже особняка. Это могло значит лишь то, что Венера не подпустит любимого бывшего Лорда к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Такое происходило впервые и Кунсайт, аккуратно надев недавно снятый белоснежный плащ, оповестил огромный дом о своем уходе.

 

…………………………….

 

Рей, в который раз за сегодняшний вечер набирала номер рабочего телефона мужа, и в который раз бодрый голос ей вещал, что собрание ещё не закончено и поэтому господин президент никак не может ответить на её сотый звонок. Швырнув трубку в открытое окно, девушка, опять смачно выругалась. Тихо, но явно от души.  Бродя по небольшому коттеджу, впрочем, утыканному дорогущими вещами, она вдруг почувствовала себя безумно одинокой. Мико, конечно, могла бы позвонить Усаги или другим девочкам, но трубка лежала где-то за пределами двора, и вообще загружать подруг своими проблемами не возникало абсолютно никакого желания. Остановившись около громадного портрета, на котором была изображена счастливая   семейная пара, она уже подумывала о том, чтобы спуститься на кухню за ножом, и, следовательно, превратить в лоскутки полотно известного художника, но не сделала этого лишь  потому, что услышала телефонную трель. Трель соловья.   Переворошив маленькую сумку, она уставилась на телефон, с экрана которого ей улыбался слегка приподнятыми уголками губ красивый презентабельный блондин. Как только соловей запел в пятый раз, Рей удосужилась нажать вызов.

-         Почему ты не брала трубку? - Несколько холодный и  усталый голос тут же стал требовательным и властным.

-         Не слышала, - Рей замолчала… в ожидании.

-         Ты мне звонила. Об этом сообщил мой секретарь. Что ты хотела?

-         Ничего. Просто узнать, когда ты… чёрт возьми, явишься домой?????????????!!!!!!!!!!!!!!!!! Ты на часы глядел или для тебя существуют одни совещания и планёрки!!!!!!!!!!!!!! У меня нет мужа, у меня есть машина, зарабатывающая деньги!!!!!!!!!!! Как удобно………

Джедайт предусмотрительно молчал, даже не думая о том, чтобы перебить гневную речь жены. Если бы она знала, как он устаёт, сколько проблем решает в течение одного – единственного дня… странно, что любимая женщина этого не понимает. Хотя нет, она, конечно понимает, только вот не может сдержать эмоции.

-         Я уже еду Рей. Целую.

Марс ошарашено слушала в телефоне гудки и от неконтролируемого гнева заскрежетала зубами. Опять он остался в выигрыше. Будто и не слышал её возмущённых возгласов. Сотовый телефон полетел туда же, где лежала телефонная трубка. Казалось, будто от девушки идут искры, наэлектризованные до невозможности.

Спустившись к бассейну, она    сбросила ненужную мешавшую одежду и, оставшись в нижнем белье, нырнула. Бассейн был слишком мал для столь разбушевавшейся фурии, и поэтому Рей, словно метеор, наматывала своеобразные водяные круги. Когда сил совсем не осталось, впрочем, как и негативных эмоций, женщина легла на убаюкивающую поверхность и закрыла глаза, невольно засыпая. 

…….. – Дорогааааяяяя. Проснись…….

Нежный, мягкий и до безумия родной баритон заставил Рей открыть глаза и выйти из того состояния дрёмы, в котором она пребывала где-то около получаса. Оглянувшись, она встретилась с весёлым взглядом мужа, который сидел на корточках на краю бассейна, слегка склонив голову и улыбаясь знакомой божественной улыбкой. Улыбнувшись в ответ, девушка ушла на дно, и всплыла на краю бассейна, подняв при этом шквал брызг. Смеясь, Джедайт стоял в нескольких метрах от бортика, и Рей опять разозлилась, поняв, что ей не удалось обвести мужа вокруг пальца. Фыркнув, словно обозлённая на целый мир кошка, Марс приняла из рук мужа полотенце и стала усердно вытираться, тем самым, игнорируя его присутствие. Но, через секунды, полотенце оказалось в ловких мужских руках, и мужчина сам стал вытирать стекающие с тела девушки игривые струйки воды. Женщина попыталась вырваться, но все её попытки были абсолютно безуспешны. К тому же под конец, она уже забыла обо всех обидах и наслаждалась откровенными ласками супруга.

Сидя перед камином, завернувшись в громадный плед, супруги наблюдали за игрой пламенных языков, счастливые и безмятежные. Рей тяжело вздохнула и решила воспользоваться столь согревающим моментом.

-         Джед… я хотела сказать тебе. В общем… я хочу ребёнка. В конце концов, дети есть у всех, кроме нас. Я хочу, чтобы маленькие ножки стучали по паркету, хочу слышать детский смех и даже плач…

-         Рей. Позже. Не сейчас. Нам некуда торопиться.

Мужчина говорил мягко, убаюкивающе, но девушка слишком хорошо знала каждую его интонацию и сейчас понимала, то он хочет перевести обсуждение темы в другое русло, то есть непосредственное создание   будущих чад, при этом…

-         Я не буду больше… предохраняться. Я хочу детей, и они у меня будут. Мне 27….и…, - отстранившись от мужа, она заглянула в его лукавые с синими искорками спокойные глаза, давая понять, что не шутит и разговор должен быть серьёзным.

Джед неловко почесал переносицу, и вперился внимательным взглядом в жену. Рей знала, что обозначает столь серьёзный взгляд.  Это значит, что сейчас он, как всегда, во время обсуждения ими этой темы, начнёт приводить множество аргументов и в итоге, так или иначе, отложит решение на неопределённое время. 

-         Джед… пожалуйста, ради меня, ради нас…

-         Рей. Ты знаешь, как я тебя люблю,  я готов на всё ради тебя, но ты же прекрасно понимаешь какое у меня сейчас положение. А ребёнок – это очень серьёзно. Я не хочу тебя обманывать, но боюсь на данном этапе я просто не хочу иметь детей. Мне 32, тебе – 27, но разве это много? Совсем нет. Давай подождём ещё немного, окончательно поднимемся на ноги и тогда… будем думать.

-         Думать? Да чего тут думать. А если я уже беременна?

-         Рей… Обманывать не хорошо, при чём, прежде всего, себя.

-         Ты невыносим!!!!!!! Думаешь только о себе!!!!!!!  - Моментально закипающая огненная сенши вскочила и ненавидящим взглядом, который к тому же застилали слёзы, уставилась на супруга. Самого лучшего, самого нежного, самого любимого и … такого чужого сейчас.

-         Огонь! Перестань! Я же не говорю, что вообще не хочу детей, они у нас будут… но не сейчас.

Сказал, как отрезал. Именно так, обычно, Джед заканчивал тяжёлые споры, пресекая при этом начинавшиеся истерики.

… Весь следующий день Джед пытался связаться с женой, но она будто испарилась… исчезла. Бросив работу, он объездил всех друзей, родственников, обзвонил все больницы и прочие заведения, но девушка, казалось, провалилась сквозь землю. Страшная тревога пришла на место  уравновешенности. Обычно присутствовало хлопанье дверями и прочее… но сейчас. Понимая, что с ней всё в полном порядке, он всё же не находил себе места и решил найти её во что бы то ни стало, бросив вечные рабочие дела. Иллюзорный Лорд даже не понимал, что хаотичные и без результативные действия с его стороны, были не иначе как следствием шока, образовавшиеся по причине вдруг возникшей пустоты.  Но было лишь одно лекарство от Вечного сна, замораживающего сознание Тёмного Лорда… найти Священную душу огня.  

 

 

Глава 2

Разбежались…

 

Никогда не знаешь, чем закончится то или иное событие в твоей жизни. Совсем недавно безмерное количество внезапно свалившегося счастья заставляло зажмуривать глаза и думать, что всё это лишь сказочный сон. И уже вчера, мысли хаотично путались, пытаясь найти выход из столь щекотливой ситуации.

Мако уже в сотый раз смотрела кассету с их свадьбой.  Они обвенчались самые первые, минуя даже Мину, которая во что бы то ни стало хотела выйти замуж первой, но …. Их свадьба была самой оригинальной, весёлой, бесшабашной. Официальная регистрация – это единственное, что присутствовало из тех канонов, которые были установлены, и свято соблюдались и охранялись старинными традициями. Она до сих пор помнит вытянутое лицо священника, когда он увидел невесту в тёмно- зелёном коротком шёлковом сарафанчике и жениха в брюках и тёмно-синей рубашке под цвет    глаз.

Стряхнув оцепенение, Литавра тихо хихикнула, только вот смешок получился слишком уж  печальным и отрешённым. Она давно его простила, уже в   тысячный раз, но, похоже, что его выходка была изумрудной последней каплей, ставящей жирное пятно на свидетельстве о регистрации брака. Макото не боялась разрыва и даже знала, что сумеет воспитать детей достойными гражданами общества. Единственная проблема заключалась в том, что грозовая сенши не сможет сдержаться, случайно встретившись с ним на улице. Злость утихнет, боль уйдёт, капли высохнут и ей захочется любви, но не всякой, а лишь той, что может подарить лишь … он. Проблема заключалась  в них, а не только в  сложившийся ситуации, но Макото  должна, просто обязана была  проучить супруга. Иначе Нефрит никогда не изменится, не исправиться…. Хотя, кто знает, что даст этот урок. Ведь потерять его не менее болезненно, чем лишиться жизни.

В квартире было на редкость тихо. Близнецы обитали в  гостеприимном доме мамы Усаги, которая любила собирать у себя детвору и, честно говоря, уже давно превратила уютный особняк в детский сад. И  Мако именно сейчас не хватало их звонких, вечно спорящих, что-то деливших и таких родных голосов. Свернувшись клубочком на диване, она не заметила, как уснула, сладко положив руки под голову и напоминая маленькую девочку, случайно забытую родителями. Сон был сумбурный, девушка то и дело видела рваные остатки облаков, крики и битвы. Битвы, в которых раз за разом они - великие воины и хранители планет, вечно проигрывали незнакомому врагу. Белый жемчужный свет ослеплял глаза и заставлял подчиниться нереальной власти, делающий из тебя пешку,  превращающий в растение. Яркая вспышка жёлтого дождя, атака блестяще отражённая Ами и… крик – душераздирающий, неведомый, зовущий и заставляющий забыть обо всём.

Вскочив с временно заменившего девушке кровать, дивана, Мако, неловко размахивая руками, явно стукнула кого-то, и этот кто-то зверски вскрикнул, вскакивая со ставшего уютным ложа.

-         Больно же!

Юпитер вскинула большие зелёные глаза на нежданного гостя и крепко сжала зубы, понимая, что гость  явно не был нежданным и вообще он и не был гостем.

-         Это ещё цветочки. Жаль, что мне не подвластно Древо Юпитера или гроза с молнией…

-         Между прочим, мои звёзды шандарахнули бы ты тебя не меньше.  

-         Какой ты добрый.

Обменявшись любезностями, молодые люди замолчали,  даже не удосужившись поздороваться. Но обиды, копившееся внутри,  давно заглушили хоть малейшее проявление вежливости, к тому же  совсем не нужной им обоим в данную минуту.

-         Я пришёл поговорить. Только без истерик, ладно? – Примирительно улыбнувшись, шатен,  ловким движением отбросил назад роскошную гриву и уселся на диван, складывая руки на груди. В синих  бесконечно затягивающих глазах мужчины  отразилась мольба, перемешанная с отчаянием. Скорее всего, именно поэтому, Мако примирительно села рядом, хотя желания начинать разговор не было абсолютно никакого.

-         Может… пойдём прогуляемся? Здесь несколько душно.

-         Новый кондиционер должны привезти завтра в обед, - Нефрит, вдруг вспомнив о семейных обязанностях, выдал информацию по привычке, и вдруг осознав, что следовало промолчать, ещё раз извиняюще улыбнулся.

Бывший Повелитель Звёзд всегда обладал не только внешностью ловеласа, но и дьявольским обаянием. Улыбкой он мог решить самые сложные вопросы. Обаяние сквозило в мимолётных движениях, полу взглядах, поступках, словах, жестах. Ловкий, словно кот, он огибал   трудности стороной, предпочитая обойти гору, чем идти к ней. Единственный раз, когда он действовал напролом – это решение об отдаче силы. Хотя,  подобно он поступил с Нару. В тот самый раз, когда спас её от ловких юм Зойсайта. Впрочем, в тех поступках, сквозило и благородство. Ещё одно качество присущее Тёмному Земному Генералу. Как оно смешивалось с изменой и предательством, было непонятно, и именно эту загадку Мако и хотела разгадать больше всего.

-         Ну так?

-         Да, да, конечно. Пойдём.

Пропустив жену вперёд, Нефрит еле сдержался, чтобы не обнять супругу на тонкую талию, и привычно не чмокнуть в краешек губ. Подобные действия врятли привели бы в данный момент к положительному результату. То, когда надо целовать, а когда стоит попридержать руки, он знал  на десять баллов.

Гуляя по берегу моря, они присели на камень, вглядываясь в бесконечную даль и размышляя на какие угодно темы, но только не на столь болезненную проблему, как решение спора и продолжения их столь недолгих семейных отношений. Начать разговор не решался ни один, боясь и презирая себя за слабость.

-         Я пришёл не только извиниться…, - встретив спокойный взгляд жены, мужчина продолжил, осторожно присаживаясь ближе, - в общем… слов не хватает, - виновато улыбнувшись, Нефрит пытался подобрать нужные фразы, только все они напрочь вылетели из головы, стоило увидеть предательскую боль в глазах супруги.

-         Странно. Чего-чего, а их тебе всегда хватало с лихвой, - Мако неумело съязвила, скорее по привычке. Она не хотела, чтобы столь нужная им обоим беседа превратилась в обыкновенный скандал.

-         Так же как и тебе, - Нефрит несколько злобно усмехнулся и подавил непонятно откуда взявшийся звериный оскал. Заметив появившееся желваки на скулах жены, он опять улыбнулся. Его верное оружие – улыбка и он использовал её на все 100 процентов. Но, судя по появившейся к тому же складке на лбу, он поспешно спрятал её, по-детски прикусывая нижнюю губу.   

Лита тяжело вздохнула, и вздох тут же был подхвачен прохладным ветром, который понёс его в неведомые края, пытаясь превратить в журчащий, словно родник чистейшей воды, смех.

-         Так что ты хотел сказать? У меня не очень много времени, - произнесла девушка, мимолётом смотря на изящные часики ручной работы, миниатюрные, чарующие удивительной простотой и в тоже время необыкновенно притягательные.

-         Спешишь на свидание? – Нефрит если бы мог, стукнул  себя по голове за негаданно вылетевшую фразу. 

-         Ходить на свидания и соблазнять, даже будучи в браке – твоя прерогатива. Не стоит судить о людях по себе.

-         Неужели? Это ты судишь по себе. Я вкалываю как проклятый…, - мужчина вскочил с камня, и гневно сжал кулаки, выпуская на волю зверя.

-         Да-да-да! Сидя в кожаном кресле и попивая мартини. Очень тяжёлый труд, я согласна! – Мако поспешно встала вслед за мужем и величественно сложила руки на груди.

-         Как ты можешь?!

-         А ещё ты очень любишь красивеньких секретарш, которые скрадывают твою тяжёлую работу.

-         При чём тут моя секретарша?  - закипая, словно чёрная лава ненависти, Повелитель Звёзд вплотную подошёл к Принцессе Юпитера.

-         Не при чём. Просто с ней ты проводишь больше времени, чем со мной. Хотя это не удивительно, учитывая, что…

-         Что?! Что это - Нару. Какой бред!

-         Конечно бред. Подумаешь. А то, что она просила, чтобы ты забрал свою бабочку, которую случайно оставил у неё дома – это тоже бред?!!! А,  может – это моё больное воображение! – Выйдя из себя, и вовсю размахивая руками, Мако попыталась влепить мужу пощёчину, но женская рука вовремя была перехвачена ловким движением Нефрита.

-         Это всё не важно. Я люблю только тебя.

-         Я уже поняла, в чём выражается твоя любовь. Я хочу развода! – вырвав руку и слегка потирая ноющую кожу, девушка чуть не разрыдалась, поняв, чего только что даже не попросила, а потребовала.

-         Как пожелаешь. Мне самому уже надоел этот фарс!

-         Вот и замечательно, - развернувшись на тонких шпильках, девушка почти побежала прочь. Не  разбирая  дороги, не видя пути, она  пыталась сдержать поток слёз, но тот, словно разбушевавшаяся стихия всё же вылился наружу, даря хозяйке  спокойствие и выпуская на свободу страх.

Нефрит стоял словно поражённый громом. Даже если бы Юпитер и взаправду шандарахнула его со всей силы, такого эффекта это явно не произвело. Слово «развод» вертелось в голове, жалило в самое сердце  и ликовало, предвкушая победу и радуясь невольному освобождению. Нефрит ни как не мог понять, ведь он пришел, чтобы помириться и забыть о ссорах раз и навсегда, а вышло всё совсем наоборот. «Как же так Мако, как же…», - шептал мужчина, всё ещё надеясь на чудо, и не в силах пошевелить ни одним мускулом, будто сила зверя опутала его своими щупальцами и заточила в клетку без замка.

 

 …………………………..

 

Иногда мы забываем, что слова, действительно не птицы. Поймать их невозможно, а уж забрать назад. Если бы было только можно взять и стереть, словно ластиком, все гадости, что люди нечаянно  говорят друг другу. И не чужие люди, а самые родные и близкие. А может потому, и случаются такие ляпы, поскольку только с близким человеком можно почувствовать определённую свободу и дать волю чувствам и эмоциям. И поэтому, тогда, когда в чужой обстановке ты стискиваешь зубы и молчишь, то потом всё выливается  на любимого и до боли  своего человечка.  Тот, кто любит, конечно и поймёт и простит, но ведь бывает и по- другому. Непонимание. Злость. Обида.

«Я обидела тебя.  Как только меня угораздило так разойтись? А ведь Зой  что-то сообщить хотел». Ами методично вытирая пыль с книжных полок, на секунду остановилась, и тихо вздохнула. Конечно, она виновата. Ведь знает, какой Зой вспыльчивый. Самый настоящий порох, для которого совсем не нужен огонь. Ведь он и есть огонь. В голову вдруг пришла забавная мысль. А если бы Зой был вместе с Рей, как бы они жили? Наверняка, сожгли бы друг друга в первый же день супружества. Откинув глупые размышления, Ами закончила уборку, но мысли, сверля и жаля, вновь вернулись, покинув до этого законное место. Девушка потёрла виски. Мигрень никак ни спадала, даже можно сказать усилилась. Она выпила необходимые лекарства и попыталась привести себя в норму при помощи йоги, но ничего не помогло.

Трель телефонного звонка разорвала бомбу в голове Меркури. Стряхнув оцепенение, она немного помедлила, а затем подняла трубку.

- Дом Зойсайто и Ами Токанори. Слушаю вас.

- Ами? Ами – это ты? Привет! Узнала? - весёлый мужской голос явно смаковал растерянность девушки, которая никак не могла понять, кто решил потревожить её  покой.

- Простите? 

-         Не узнала. Так и знал. Богатым буду, как в какой-то стране говорят, - искорки непринуждённого легкомыслия скользили по чистой грани сознания.

Трубка, словно мягкое масло прошла сквозь пальцы и грохнулась о керамическую поверхность напольной плитки. Боль, резкими толчками сдавила горло, и ни единого звука не могло вырваться из груди. Пустота вдруг надвигающейся волной цунами обрушилась на больное и измученное сознание девушки. Взяв себя в руки и сжав последние крохи воли в кулак, Ами  подняла средство связи и, облизнув пересохшие губы, попыталась изобразить на лице улыбку. Ясное дело, что Рио не мог увидеть улыбки, но ей самой просто будет гораздо легче   общаться с недавно вспомненным другом.

-         Ты куда пропала? -  вещал тем временем голос, - Ами? Ау? В обморок, что ли, грохнулась?

-          Какой ты вежливый. Где только  учился. Выражаешься будто какой-то…

-          Не сердись. Это наверное сказывается общение с одной особой! Я так рад тебя слышать. Представляешь всего на несколько дней в Токио и опять маршруты. Как ты? Как Зой? Ли?

-          Нормально, – Ами не хотела выливать молодому человеку свои проблемы, хотя желание поделиться было очень велико. Но в итоге, она как обычно выбрала молчание.

-          А я вообще тебе не просто так звоню. Где мы можем встретиться и поговорить?

-          Давай в кафе. Том самом.

-          В котором Мотоки по-прежнему работает   официантом?

-          Вообще-то  на данный момент он является его совладельцем.

-          Ух ты! Здорово. Давай в пять. Устроит?

-          Да. Договорились.

Ами, несмотря на ссору с мужем, была на самом деле очень рада слышать голос нежданно возникшего друга. С Рио их связывали добрые, тёплые отношения. Они иногда встречались, когда тот бывал в Токио. С Зоем естественно никакой простоты в общении не было. Тот, с каким- то садистским удовольствием ревновал её к прошлому. Ревность иногда выходила за дозволенные края и переливалась, стекая тонкой струйкой ненависти по белым пальцам.

Ами вдруг задумалась, а если бы она начала ревновать его к прошлому. К его чрезмерной ученической любви к своему бывшему учителю – все поглощающему Лорду Льда и Хаоса. Нет, она, конечно, знала, что ничего между ними не было и единственное, что  давало повод считать их отношения романтическими - была роза, однажды подаренная Кунсайтом.

Но Лорд Пространства потом, уже будучи в браке с Миной, вспомнил этот факт, когда на всеобщей вечеринке речь зашла об этих удивительных цветах и рассмеялся объясняя свой поступок не иначе как дурацкой выходкой. Шуткой, которую Зой не понял. Ведь розами кидался Мамору, и однажды Огненному Генералу даже пришлось стать его подружкой, изображая СейлорМун.  Тонкая, словно лезвие ножа, шутка.  С каким-то странным облегчением рассмеялся тогда и Зой, но льдинки, вдруг образовавшиеся на дне его изумрудных глаз, заставили Ами насторожиться. Может, на самом деле,  всё было совсем не так,… как говорят теперь эти двое?

Она  никогда не поднимала эту тему, никогда не сомневалась в нём, его чувствах. Так почему же он позволяет себе унижать её своими идиотскими поступками и не менее бездарной ревностью? Вдруг ощутив прилив злости, от которой ушла даже на задний план головная боль, девушка ловко накинула на плечи кардиган и  покинула уютное семейное гнёздышко.

Встретившись с Рио, она вновь почувствовала себя той ещё маленькой, но очень сильной Ами или даже СейлорМеркури. Ощущая силу воина, она искренне наслаждалась его обществом, весело смеясь и вспоминая прошлое. Рио действительно позвал её в кафе не просто так. Его основной миссией было приглашение четы Токанори на собственную свадьбу. Девушка не могла поверить, что слишком уж иногда придирчивый Рио вдруг нашёл вторую половинку. Словом, именно от неё он и понабрался этаких словечек, а также уверенности и легкомыслия. Но Ами уже одобрила его выбор. Как бы там ни было, но именно такая девушка и нужна была отличнику Рио. Они разбавляли друг друга и становились единым целым. Дав согласие, она, порхая, словно бабочка полетела домой. Ей казалось, что супруг уже дома и ввиду последних событий его ревность и обида доживала последние дни.  Но… жилище было пусто, словно все его обитатели вымерли, как некогда мамонты. Отбросив злые мысли о смерти, всегда посещающие людей внезапно и бьющие током, Меркури, не снимая обуви, прошла в тёмный зал.

Всё-таки женская интуиция – это то, чего никогда не сможет приобрести ни за какие деньги или заслуги, мужчина. Она всегда рядом и помогает любой представительнице женского пола, независимо от расы, ориентации и прочая. Застыв на пороге комнаты, она невольно залюбовалась золотым каскадом струящихся волнистых волос и подумала, зачем им свет, если в доме обитают два лучика: Зой и Корнелия - их девочка. 

-         Ты так и будешь стоять там? Я не кусаюсь.

-          Вредина, - потянувшись к любимому, Ами обняла его за шею, и коснулась губами шёлка волос.

То, как грубо скинул руки девушки, мужчина и тряхнул головой, будто смахивая поцелуй, заставило девушку не просто удивлённо вздёрнуть брови, но поспешно отдалиться от супруга на несколько метров. Искажённое гримасой отчаяния и злобы лицо Зоя никак нельзя было назвать даже привлекательным, будто змея тщеславия и равнодушия задушила на корню его светлые чувства. 

-         Зой.  Я была не права. Извини. Просто, ты ведь должен понимать… мой заработок всё-таки держал нас в некой уверенности, а теперь. Я несколько погорячилась. Извини, ещё раз, - Ами замолкла, произнеся верные слова и присаживаясь на краешек кресла, ожидая реакции мужа.

-          Ты всегда права. Не замечала. Так или иначе, но всё, что ты говоришь, оказывается верным. Меня же никто в этом доме не воспринимает всерьёз, считая нахлебником.

-          Неправда! Я … я же извинилась.

Девушка вскочила с кресла и, обойдя стул, на котором сидел Зой, присела на корточки, заглядывая в обиженное, словно у ребёнка, лицо.  

-         Милый мой, родной. Ты самый лучший. Ты… А у меня новость. Я сегодня виделась с одним человеком, и он пригласил нас на свадьбу. И знаешь кто это был? Не поверишь! Рио!

-          Ты сегодня виделась с …, - тонкие золотые брови негодующе взлетели вверх, и сошлись на переносице.

-          Он просто пригласил нас на  свадьбу. Почему ты злишься?!

-          Я не злюсь. Просто не понимаю. Он всегда будет присутствовать в твоей жизни!  Как идеал мужчины! Умный, успешный и великолепный Рио! – вцепившись в ручки кресла, мужчина гневно сверкал глазами.

-          Неужели ты всегда будешь ревновать меня к прошлому?! К тому же мы с ним всегда были только друзьями!

-          Ну конечно, так я и поверил! Будучи Тёмным Генералом, я  прекрасно видел, как стремительно развивались Ваши с ним отношения!!

-          Я же никогда не вспоминаю про Кунсайта! Почему же ты…, - девушка не успела договорить как звонкая пощёчина, со всей дури обрушившаяся на девушку, заставила её опешить.

Очутившись на полу, она прикоснулась рукой к губам, и тыльной стороной ладони вытерла кровь. Спустя секунды, Зойсайт кинулся к жене, ещё не понимая, что только что сотворил, и ужё осознавая, каковы будут последствия. Нанеся удар ей, он будто залепил пощёчину себе: за свои амбиции, за унижение. Но Ами, оттолкнула супруга и синие глаза, напоминающие океан, наполнились непониманием и обидой.

-         Не подходи ко мне, - холод в любимом голосе заставил Зойсайта вздрогнуть.

-          Ами. Я… Я… прости меня, - кинувшись в ноги возлюбленной, молодой человек попытался прижать девушку к себе, но вновь был отторгнут.

Поднявшись, Ами прошла в ванну и первым делом смыла кровь. В дверях маячил бледный Зойсайт, не зная каким образом просить прощения и вообще что делать в такой щекотливой ситуации. Девушка обошла его, словно он был статуей и стала методично складывать вещи супруга в чемодан.

-         Ты уходишь, - она не просила, а утверждала, словно слова были уже доказанной теоремой. - Здесь всё, что может тебе пригодиться. Где ты будешь жить меня не волнует, - всё это было так не похоже на спокойную и справедливую Ами, которая сейчас на самом деле находилась в шоке.

-          Ами. Прости.

Ледяная синева встретилась с опаляющим огнём, и вода затушила бодро горящее пламя. Когда за девушкой захлопнулась дверь, Зой опустился на пол и закрыл лицо руками. Он не плакал, поскольку мужчины не имеют права выпускать наружу слёзы.  Он стал придерживаться этого правила с тех пор, как перестал быть Тёмным Генералом. Сжимая руками голову, он тихо скулил, не понимая самого себя. Как мог он позволить себе поднять на неё руку, как посмел прикоснуться к святыне, грязно обругав её? Как, как, как… Вопросы, одни вопросы. Ненависть к самому себе и безграничная усталость от собственной же боли. Страх, вдруг плавным движением усевшись на троне его чувств, криво усмехнулся, провозглашая себя королём. Страх потерять любовь. Он уже потерял её. Из самого сердца, распускаясь маленьким колокольчиком, вдруг взвивалась надежда, велевшая не отчаиваться и верить в чудо. А ещё лучше - поверить в себя.

Поднявшись с пола, мужчина подошёл к зеркалу, и рассмеялся, видя своё мальчишеское женское лицо. Он вёл себя как истеричная девчонка и пора положить этому конец. Солнечный луч сверкнул на металлической основе ножниц, и медовые волны покатились вниз к ногам своего хозяина. Плача и рыдая, они падали в пропасть и умоляли господина оставить им жизнь. Ловко подхватив чемодан, Зойсайт провёл рукой по короткой копне золотых волос, и бодро улыбнувшись самому себе в старинное зеркало, оставил родной дом. В голове вертелось куча мыслей, и он уже знал, что во чтобы то ни было, обязательно вернёт любовь всей его жизни,  королеву его огненного сердца, русалку с синими волосами, только его - Ами.        

 

………………………….

 

Только сметая на пути все преграды, можно достичь цели. Но, даже обходя невидимых врагов необходимо действовать тонко и очень красиво, может быть даже где-то пафосно. Мина это отлично умела. Умела решать проблемы, которые то и дело вставали на её пути с обворожительной вечной улыбкой на губах. Кунсайт же делал то же самое с неизменной уверенностью и превосходством, заставляя врагов самих уходить с его пути. В этом смысле он никогда не понимал Мину. Зачем расточать сказочную улыбку всем и вся, если можно одним лишь словом сделать так, как желаешь и повелеваешь? Повелеваешь…. Как давно это было.

Всё-таки, совсем чуть – чуть бывший Повелитель Пространства скучал по тем временам, когда он был или Земным Генералом, либо  Тёмным Лордом. Поскольку в любом случае он находился в своей ипостаси – ложе хозяина и господина. Ему нравилось изображать спокойствие, быть непоколебимым и управлять тысячами Юм, в некоторых случаях, не со всем бездарных.

Холодный промозглый ветер тяжёлой волной ударил Кунсайта по ледяной коре сознания. Быстрым неуловимым движением Ледяной Лорд стянул чёрную резинку, выпуская на свободу копну белоснежных с серебряным отливом волос. Усмешка, появившаяся на идеальном точёном лице, принадлежала бывшему Генералу, а отнюдь не тому Кунсайту, который боролся сейчас за жизнь.

По правде говоря, он не думал, что быть человеком и просто жить, окажется сложнее, чем повелевать целой армией и тяжелее, чем кидать свою жизнь в пропасть беспросветной тьмы. Сколько сражений и битв он пережил, сколько раз находился на грани сознания смерти и скользил, словно по льду, уже готовясь к вечному сосуществованию в хаосе. Сколько раз… И лишь только один свет всегда вытаскивал его, ослепляя всё вокруг и затмевая даже самую громадную пасть зла. Мина. Его свет, его жизнь.

Лёгкая улыбка тронула губы Кунсайта. Не генерала, ни Лорда, ни Повелителя, а просто Кунсайта. Просто его.  Эта улыбка всегда оставалась неизменной, стоило ему в любой своей ипостаси заметить хотя бы издали лучезарный искрящийся  свет.

Всё остальное уже происходило по необходимому и выстроенному уже сто тысяч раз заранее, плану. Живя этой жизнью, он получил самое главное – свободу. Он мог делать выбор, и никто ни вправе был бы переставлять его, словно пешку и указывать, что ты должен делать то-то и то-то, поступать так-то и так-то….   Теперь бывший демон, а ныне человек  вкусил запах неуловимого чувства счастья, а раньше он просто забыл, что это значит. Быть счастливым. Не до конца, но хотя бы познать, что это за чувство.  Каменное сердце, покрытое толстой коркой непробиваемого льда. Холодная душа, замкнутая в иллюзорном пространстве и забытая практически всеми. Какое им было дело до его души и сердца, всем было наплевать, кроме неё. Никто и никогда не задумывался, почему сердце  демона было столь холодным.  Ведь если ударять по болезненной ране тысячи раз, в итоге она перестанет реагировать на любые удары и посягательства. Достучаться… как до небес. Вырвать… словно разжечь.

Слегка сощурив глаза, Кун всматривался в даль и размышлял, размышлял…. Он любил сплетать мысли в клубки и потом сам же с удовольствием распутывал их. На данный момент стоило развязать узелок опять всплывшей проблемы с телохранителем, которого так хотела нанять Минако. Острая боль полоснула по сердцу. Венера конечно же права - он ревнует. Поскольку даже мысль о том, что супруга покинет его ради кого бы то ни было, являлась невыносимой. Да разве мало они пережили, разве мало кидала их судьба, словно слепых котят, пытала и издевалась? Куну многое не нравилось: не нравилось, что опять придётся говорить об одном и том же, что придётся всё-таки кого-то ей нанять, с одной стороны сдержав железное слово, а с другой - уже поменять решение предшествующее этому.  Если говорить о безопасности, он был совершенно точно уверен, что никто не смеет посягнуть на неё, поскольку он «убьёт» любого, кто посмеет даже подумать о нападении.

  Кун считал, что это  - очередная блажь, но похоже на этот раз придётся уступить, поскольку, даже будучи в крупных ссорах, она никогда не запирала дверь спальни на ключ. И было вполне понятно, что обозначает данное действие. Тяжело вздохнув, он поднялся с камня и ловким движением связал непослушные волосы. Нет, всё-таки гораздо удобнее, когда они связаны в хвост. Он, вообще-то давно хотел их подстричь, а то, как-то несерьёзно смотрится: мужчина с такими длинными волосами.  Но Минако заявила, что если он подстрижёт их хоть на миллиметр, она его убьёт, причём не один раз и достаточно изощрёнными способами.

 Застегнув пиджак, Кунсайт сел в машину и немного подумав, двинул по дороге в офис.

Приказав его не беспокоить, мужчина занялся поисками охранника для супруги. Он решил провести кастинг, и на следующий день пригласил  кандидатов в свой кабинет. Ледяной демон и не предполагал, что такое огромное количество мужчин сидят без работы. При чём все они как на подбор оказались красавчиками, что привело его в недоумение. Кунсайт долго и муторно выбирал и проверял каждого на ловкость, сообразительность, узнавая, каким образом они будут действовать в экстремальной ситуации. Из громадного списка участников конкурса, был всё-таки невозможными усилиями выбран один: среднего роста, подтянутый, с гривой коротких каштановый волос и спокойными зелёными глазами. К большому сожалению Куна, он оказался профессиональнее всех и опережал своих конкурентов по всем статьям, но  по внешним данным был слишком хорош.

Скрипя сердцем, был подписан контракт на год, но  Мина отблагодарила супруга, так как только могла. Ради такого стоило постараться. Засыпая рядом с супругой на семейном ложе, и прижимая её хрупкое тельце к мощной груди, из головы Кунсайта никак не выходили пагубные мысли, которые он гнал тяжёлой метлой. Но кнуты появлялись вновь и выпрыгивали, словно чёртята из табакерки.

Улетая на несколько дней в Париж, Ледяной Лорд погрозил Венере пальцем, словно она была маленькой девочкой. Переговоры, являющееся достаточно важными для его компании, он провёл как всегда блестяще и прилетел в родные пенаты на несколько дней раньше. Всё такая же лучезарная Мина встретила его, как подобает безумно соскучившейся супруге, но червячок сомненья по-прежнему грыз душу Повелителя Пространства.

Перебирая качественные фотографии, сделанные явно профессионалом, Кунсайт пытался оправдать и её, и себя, и весь мир. Он, сжав руки в кулаки, понимал, что допустил ошибку: непростительную и губительную, словно сам тонким щелчком разрушил их воздушный замок, мирно плавающий на берегу океана. Своими руками бросил его в пропасть, и тьма,  жадно хватая воздух, поглотила с превеликим удовольствием очередную добычу.

Не в силах больше сдерживаться он нагрянул к супруге прямо на съёмки, и встретился и смеющимся чуть прищуренным взглядом охранника. «Ну уж нет, чтобы над ним ещё и смеялись?! Увольте». Затащив опешившую супругу в гримерную, он  бросил ей в лицо, разлетевшиеся, словно круглые бумажки конфетти, фотографии. Да, это было не свойственно настоящему Кунсайту, но ведь он был простым человеком и не смог сдержать негативных душащих эмоций.

-         Что это? – Мина, перебирая снимки, побледнела и стала похожа на снег.

Нервно закусив губу, она в итоге смяла грязные свидетельства лжи и зажмурила глаза, ожидая удара или чего-то подобного. Спустя некоторое время, отойдя от шока, Воин Любви решилась раскрыть глаза, и в итоге встретилась взглядом с незнакомым ей человеком и некогда бывшим врагом – Лордом Хаоса.

-         Это всё…  Это всё неправда! Они поддельные, мы отдадим их на экспертизу! И … Дин… он подтвердит, что всё это ложь! - неумело пыталась подобрать слова девушка, чтобы хоть как-то оправдаться. 

Женщина  выкручивалась, как могла, но лучше бы  … промолчала. Ведь оправдывается всегда лишь тот, кто виновен. Кун об этом прекрасно знал и поэтому просто ушёл по-английски.

Будучи в одном купальнике, в котором она снималась для одного модного журнала, Мина бросилась вслед за супругом, но прибыла домой слишком поздно. Ничего из его вещей не осталось в доме. Абсолютно ничего. Она металась по особняку, пытаясь найти решение и понять, просто понять. Но мысли хаотично путались и не давали хозяйке сосредоточиться. В итоге, опустившись на мраморную ступеньку лестницы, девушка горько зарыдала. Страх проник в её сердце, затопил душу и решил, что ему здесь очень даже нравится. Но Мина не зря была некогда Лидером Великого отряда Сейлорвоинов. Быстро взяв себя в руки, она переоделась, и попыталась связаться с супругом. Им просто необходимо было поговорить. Сотовый телефон повторял одну и ту же фразу, на работе ей неизменно говорили, что Кунсайто – сама не появлялся после обеда. Но Венера решила не отчаиваться и разыскать супруга, во что бы то ни стало. Она всё объяснит, что это ложь, что она любит, и любила, и будет любить только его.

Немного успокоившись, Минако, утомлённая чрезмерными нервными переживаниями – заснула. Но настоящий сюрприз ожидал её завтра вечером. Он ещё не знала, что на столе в прихожей вместе с обычной корреспонденцией будут лежать два конверта, от которых она просто запросто потеряет сознание. Первый - с документами о разводе, второй – неизвестный, неподписанный с небольшим листком внутри, на котором написаны всего три слова – ТЕПЕРЬ ТЫ МОЯ.   

 

………………………..

 

   Застёгивая непослушными пальцами пуговицы, Джедайт то и дело вскидывал глаза на великолепный портрет. На картине, словно отражение, была изображена девушка. Длинные аметистовые волосы были заделаны в высокую причёску и глаза светились огненным пламенем, будто она была настоящая. Остановившись на полу действии, блондин всматривался в каждую чёрточку лица супруги, и ему вдруг на миг показалось, будто Рей ушла в зазеркалье и теперь смеясь, наблюдает за ним, испытывая железные нервы супруга.

Закончив с переодеванием, он по привычке взглянул в зеркало. Отражение подмигнуло ему и удручающе покачало головой. Это был не прежний Джедайт. Осунувшийся, бледный, может по-прежнему гладко выбритый и отутюженный, но слишком уж на фоне внешнего благополучия выделалась бесконечная усталость и тоска. Тоска съедала его душу, замораживала сердце и пыталась проникнуть в самые сокровенные уголки подсознания. Нервным движением поправив солнечные волосы, Лорд бодро подхватил тяжёлый чемодан и закрыл дом. Теперь он будет пуст. Он и так был таковым с тех пор, как Рей оставила его.

Всевозможные поиски  не принесли абсолютно никакого результата, и только тоненькая хрупкая ниточка тянулась в бесконечной попытке. Не в состоянии понять, почему она так поступила, Джед крепко сжал холёными пальцами руль, и зубы скрипнули в неуёмной злости. Как быть, как дальше жить… без неё. Никто ни оказался в состоянии так или иначе помочь ему. Ни лучшие друзья, ни   кипы денег, ни связи… ничего. Закипая на самого себя, на слабость, которая помимо воли вырывалась наружу, Иллюзионист вдавил педаль газа, оставляя позади клубы дыма.

 Единственной зацепкой являлась его интуиция.  Интуиция, которая почему-то звенела в ушах и точила мысли о северных странах. Возможно, многие сочли бы это безумством, но Джеду казалась эта мысль - столь яркая и сумасшедшая, вполне разумной по объяснимым лишь ему одному причинам.        

    Пересекая индийский океан, бывшего демона, словно вспышкой лучезарного света озарило, почему интуиция напрямую вела его в Антарктику. Почему с каждым шагом, течением, движением вперёд уверенность обрастала твёрдой походкой силы. Да, она там. Ведь только в этом мире ледников и дисковых нагромождений льда можно погасить даже самый яркий огонь. Она укрылась в бесконечных просторах, сбегая от себя самой, от того проклятого чувства, что сжигало её сердце и душу. Джедайт и сам не знал, каким образом собирался отыскать пропавшее сокровище. И правда, мысль вдруг на секунды показалась ему забавной. Будто бы он – самый настоящий пират и пытается отыскать спрятанный клад, укрытый многовековыми тайнами и семейными реликвиями, охраняемый заведомо сложными заклинаниями и могущественными духами прошлого. 

Перед поездкой ему вдруг вспомнились вытянутые лица соратников. Кун нахмурил белоснежные брови и попытался мягко и ненавязчиво отговорить его от столь опасного и непредсказуемого поступка. Только вот ледяной Генерал знал, что попытки его будут столь же тщетны, сколь и тщетна сама возможность переубедить в чём-нибудь бывшего четвёртого Лорда. Зой игриво потрепал по волосам, превращая идеально уложённую причёску в необычный золотой хаос. Он и не собирался его отговаривать. Вообще Джеду показалось, что Зой как-то неуловимо изменился. Он явно повзрослел. Только Неф долго молчал и не мог вымолвить ни слова. В самых уголках синих глаз блестели  слёзы, так и не пролитые, но всё же замеченные. То был ужас. Ужас потери. Ему сейчас приходилось нелегко. Впрочем, им всем. Насколько Джедайт был осведомлён, Кунсайт подал на развод, причина же утаивалась и хранилась за  семьюдесятью печатями. Зой снимал квартиру и вовсю трудился, создавая новые шедевры, но Ами даже не думала связаться с ним и более того не позволяла огненному Генералу  приблизиться к её жизни хотя бы на миллиметр. Нефрит связался с Нару, и Мако выгнала его из дома.

Что же с ними происходит? Почему вдруг счастье обернулось обратной стороной и показало тёмную идиллию таких отношений? Как это всё ново, как незнакомо и неуловимо напоминает запах свежей листвы.

Солнце, перебирая золотые лучики, проглядывало сквозь снежные шапки гор и лукаво улыбалось новоявленному гостю, даря тёплый приём и озаряя путь. Всё к лучшему, не зря так говорят. Не зря он приехал в этот далёкий и необжитый край. В голове моментально по привычке выстроились  цифры. Площадь - около 16 млн. квадратных км, радиус – 220 км, береговая линия – 24 000 км, кровля цоколя скал – 1900 м, удалённость от Огненной Земли – 990 км.  На секунды, Джед вдруг почувствовал острую боль свободы. Только здесь можно было в полной мере ощутить бытие пространства. Стихия Куна. По сути – это ведь его дом, дом Повелителя Хаоса.

Распахнув двери в новую жизнь, Джедайт уверенно начал трудные поиски. На одной из станций промелькнула надежда и, показав лисий хвост, моментально скрылась, увозя вдаль искорку освобождения. Но… это был путь, и Иллюзионист с невероятной скоростью летел на крыльях, лишь бы удержать. Удача, столько раз, поворачивающаяся к нему спиной, решила наконец улыбнуться генералу и преподнести ему подарок. Станция под названием  «Бриз». Чудаковатый старичок недавно встреченный Джедом что-то говорил о сияющем пламени огня и повторял всё время «Бриз».

Обычное здание, ни чуть не отличающееся от тех, что изредка можно было встретить на бескрайних просторах снега и вечного холода. Тепло сразу же окутало промёрзшего путешественника, и, мурлыча, заманивало в свои непрочные сети.

При входе, Джедайта встретил пожилой мужчина с роговой  оправой видавших виды очков, абсолютно лысым сияющим черепом и густой порослью в области рта и подбородка.      Но Лорду он понравился: пышущий здоровьем и неумной жаждой жизни, пожилой мужчина. Единственный, кто присутствовал в помещении. Стянув перчатки, шапку, очки и расстегнув ворот куртки, Джед с удовольствием принял от Джека, полный стакан прозрачного напитка. Выпив залпом обжигающую ядрёную смесь, он закашлялся и услышал смех старика.

- Никогда водку не пил? - весёлые глаза Джека  искрились добродушием. Акцент, явно английский, был почти не уловим, но от Джеда просто никогда не ускользали даже самые маленькие никчёмные детали.

- Пил. Просто забыл её вкус.

- Разве её вкус можно забыть? Странный вы молодой человек…

- Да нет самый обычный бывший…, - Джедайт осёкся на полуслове, ему вдруг захотелось сказать демон. Он конечно знал о свойствах губительного напитка, но чтобы сразу…  Мысленно отругав себя на никчёмность, мужчина вежливо улыбнулся и присел к огню, подставляя заледенелые пальцы. На миг, молодой человек вдруг увидел в оранжевых язычках лицо Рейаны и отшатнулся, будто ему явился сам дьявол. Как давно он не видел жены. Вот уже четыре месяца он проносится от одной станции к другой, пытаясь найти зацепку, всего лишь маленькую ниточку. Сотни раз  мужчина ругал себя на необоснованное место пребывание в стране вечного льда, и всё же что-то не отпускало обратно в тёплые и родные края. Что-то крепко держало, заставляя подождать. И он знал что... Она. Она была здесь, и Джедайт обязан был найти её во что бы то ни стало.      Задумавшись, он не заметил пристального и ставшего на секунды суровым лица мужчины, который моментально присел в стоящее рядом кресло, протягивая Джеду очередную порцию. 

- Ты из полиции что ли? А?

- Почему вы так решили?

- Не знаю. Просто, - смакуя напиток русских, Джек счастливо причмокивал. Наконец, когда затянувшееся молчание ему надоело, он принялся сыпать историями: военной службы, детства, колледжа и путешествия на Антарктику.

- Даже не думал, что задержусь здесь. А остался аж на 30 лет. Представляете Джед, 30 лет я мёрзну в этой дыре, а самое удивительное знаете что…? – вплотную приблизившись   к лицу молодого человека, Джек наставительно поправил очки, и поднял вверх указательный палец.

- Что?

- Не могу я отсюда уехать. Не отпускает.. Уезжали бы вы  отсюдова молодой человек, здесь можно найти только смерть, поверьте  уж мне… старику.

Джед кисло улыбнулся. Ему вдруг показалось забавным то, как этот седовласый господин пытался учить его жизни. Знал бы он, что ему самому, если сосчитать все свои жизни, как минимум 2500 лет. Что он некогда был Иллюзорным генералом и заведовал одной из частей Земли, а потом стал Тёмным Лордом – Повелителем Иллюзий. А то, как пинала и валяла его жизнь в грязи, заставляя пережить и собственное предательство по отношению к любимой, и Вечный Сон наверняка поразило бы гостеприимного хозяина.  Как похоже то чувство постоянного озноба: то, которое он испытывал находясь в ледяной клетке и то, которое ни на секунду не отпускает сейчас. Оно проходило лишь тогда, когда рядом была Рей. «Где же ты, родная моя? Куда ты спряталась от меня? За каким снежным бураном, за какой обледенелой вечностью?».

Громкое радостное восклицание вывело Джеда из его размышлений. Джек ловко вскочил с кресла и отворил двери, пропуская вперёд ещё одного посетителя.

- Где ты была? Время видела? Я так волновался, - по старчески брюзжа, помогая сныть одежду гостю, вздыхал старик.

- Извини.

До невозможной боли в груди оборвалось сердце сидящего у огня Иллюзиониста. Родной, такой близкий и неземной с приятной хрипотцой, женский голос. И мысль. «Я нашёл тебя».

- Ты не простыла? Сегодня холод страшный, а у нас гость. Тебе понравится, нечего только со стариками общаться. Это Джед…

Встреча - аметистового огня времени и голубого света откровения, вспышка – неземного чувства отражения и смешанного желания страсти, победа – найденного ощущения бытия и скачущего вихря игры. Без слов, глаза в глаза, сжимающие до боли объятия, сыплющиеся словно снежинки поцелуи, льющиеся, словно водопад, слёзы. Прижимая к себе Рей, Джед не верил, и очень боялся проснуться. Он и не знал, что ещё больше проснуться боялась Рей. Отпустив жену из крепких стискивающих объятий, Джед усадил её рядом с собой, и только сейчас обратил внимание на пополневшую фигуру. Он сразу всё понял. Более того, понял, почему она сбежала… ничего не объяснив. Рей ждала ребёнка.   

 

 

Глава 3

Вечные поиски

 

Иногда мы не понимаем окружающий нас мир. Пытаемся, но в итоге смотрим на него либо распахнутыми от наивности, либо суженными от злости, глазами. Либо так, либо так, кто-то сказал что третьего не дано. Может и не дано, оттуда нам знать. Пытаясь выбраться из трясины проблем и решить задачи, которые всплывают словно грибы на поверхности болота. Те самые грибы, которые некогда были заброшены в кружевное месиво, и выплыли наружу, те самые камни. Опустив голову и закрыв лицо руками, Нефрит, в который раз, пытался сосредоточиться на вопросах компании. Но безрезультатно отбрасывал от себя насущные проблемы, вспоминая о камнях. Нару. Тот самый камень, который был заброшен когда-то давно в самую глубину сознанья. Сегодня она отпросилась на пару часов и он, сидя словно на иголках, ждал её прибытия.  

Нефрит сжал бокал с виски и тот, треснув маленькими ниточками, скользнул тонкой болью по пальцам. Взбрыкнув, он отбросил ненужные остатки вещи и вытащил из пиджака платок. Синяя ткань стала чёрной, впитывая живую кровь хозяина, и словно вампир не могла насытиться лакомством.  Мужчина только хотел нажать кнопку вызова секретарши, которая задерживалась на пару минут, но озлобленному Нефриту эти минуты казались вечностью, как Нару сама будто чувствуя, зашла в кабинет начальника. 

- Где ты шляешься???!!! Ты давно должна была быть на рабочем месте!  - Мужчина злобно прогрохотал и смахнул новый стакан,  наполненный на половину коричневым напитком, со стола. Звон разбитого стекла вернул Нару к реальности.

-  Нефрит. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но... я не заслужила такого обращения. Я всегда рядом с тобой. Если тебе что-то будет нужно, я ... в приёмной. Да, я хотела напомнить. Сегодня в час, у тебя встреча с адвокатами и Макото. Будет лучше, если ты всё-таки явишься на встречу в трезвом виде.

Звёздный Лорд тихо выругался вслед закрывающейся за девушкой двери и упрямо стукнул по столу. Нару... она же действительно ни  в чём не виновата. Разве она повинна в том, что любит его? Во всём виноват только он сам... сам. Демон от души себя сейчас презирал. За то, что не смог сохранить Мако, за то, что  всеми возможными способами довёл их брак до грани, за то, что позволил Нару любить себя, за то... что так и смог обрезать крылья свободы.

Сладкое, дарящее нескончаемое облегчение и вкус солёных брызг на щеках, слово... свобода. Нефрит, больше чем кто-либо из Лордов тяжело расставался с этой некой субстанцией расслабленности и бесконечного полёта мысли. Даже будучи Тёмным Лордом, он поступал так, как считал нужным, находился во власти чар Металии, но всё же имел своё Я, своё противоречащее всем и вся – мнение. Горячий, порывистый, словно ураган, он вселял в юм страх, любовь и поклонение. Став человеком, но привыкнувший к обожанию, славе и главное - своеобразной воле, Нефрит, тяжело переживал отсутствие всего вышеперечисленного. Но рядом была Мако, и всё ушло на второй план, потеряло смысл и обитало на задворках. Но... жило.

Сжав голову руками, мужчина заскрежетал зубами, будто от дикой невыносимой боли. Как тяжело чувствовать и понимать свою боль, как страшно жить … без неё. Как же ты смог допустить… всё это?

Небольшая комната адвокатской конторы, напоминала собой обычный офис. Но оба пока ещё супруга воспринимали её исключительно как тюремную камеру, в которую их заперли на короткий срок. Адвокаты оставили супругов наедине, якобы им необходимо было что-то обговорить, а на самом деле, просто предоставляя мужчине и женщине возможность уладить все возникшие разногласия.

Звенящую тишину разорвал звук мобильного телефона Нефрита. На небольшом экране высветился телефон Нару. Не совсем понимая, что делает и большей части для того, чтобы позлить супругу, которая даже не поднимала на него глаз, выражая всем своим видом не то что брезгливость, но и полное отсутствие каких-либо эмоций, он нажал ответ.

- Слушаю.

- Ты уже освободился? Дело в том, что пришли инвесторы, они ждут тебя. Когда Вы будете в офисе?

- Солнце моё, скоро буду. Целую, целую, – слащавый неискренний баритон, зажёг в глазах сидящей напротив девушки  огонёк ненависти. Зря Нефрит попытался разжечь ревность, вышло только хуже.

Оба адвоката молниеносно влетели в кабинет, услышав как  супруги костерят друг друга на чём свет стоит. В выражениях они не стеснялись и изрядно поливали друг друга грязью.  

Мако, сжав руль машины, виртуозно лавировала на трассе, объезжая неопытных водителей. А она ведь хотела нормально поговорить, просто поговорить, мирно решить все споры. Подъехав к многоэтажке, она бросила ключи портье, и по-прежнему размышляя над причиной вспыхнувшего скандала, поднялась на 6 этаж. Войдя в квартиру, она метнулась к раздирающемуся от звонка телефону, и  искренне удивилась, услышав голос звонящего.

- Здравствуй, Мако. Только пожалуйста не бросай трубку, нам надо поговорить. Это очень важно. Было бы лучше, если бы мы встретились.  Где ты скажешь.

- В парке. Сейчас. Мне так удобно.

- Договорились.

 Сердце дочери грозы стало стучать несколько быстрее, когда вдали показалась знакомая фигура. Подруга. А подруга ли? Нет. Может быть для Усы - да, но для неё… Для неё Нару всегда была хорошей знакомой, одной их тех кого следовало защищать и той, ради спасения которой когда-то давно Нефрит пожертвовал своей жизнью. Он хотел защитить её. Всю свою жизнь Макото ревновала супруга  к этой смешной девочке с неизменным красным бантом на голове. Но ведь тогда он был Тёмным, тогда...  Можно конечно спихнуть возникшее обстоятельство и на отсутствие памяти и на промывание мозгов Металией, но… а как же чувства?  Боль жёстко резанула по сознанию девушки. Тогда, когда-то…в Серебряном Тысячелетии Нефрит предпочёл убить Принцессу Юпитера, и позже,  будучи тем же Тёмным оставил в живых ту, чьи длинные, каштановые распущенные волосы развевал сейчас ветер. Они никогда об этом не говорили, да и чему эти разговоры, если он отдал свою силу за то, чтобы быть рядом с Мако. Окончательный выбор падшего ангела, да и в конце концов ты ведь также спокойно без зазрения совести убила бы его, встреться вы на поле битвы. Но судьба не подкинула им такого испытания, не дала проверить.

Чуть ускорив шаг, Юпитер подошла к молодой женщине и взглянула, будто в отражение. Всё же, как они похожи. Удивительно.

- Ты хотела поговорить?

- Здравствуй Макото. Да, хотела, потому и позвонила. Прогуляемся или присядем?

- Присядем. Так что ты хотела сказать?

- Ты зря сердишься на меня. Просто послушай, не перебивай. Когда Нефрит взял меня к себе на работу, я даже не думала, что что-то может … воскреснуть. Ведь он уже не был демоном, он стал человеком. Затем, случайно, мы... – девушка тяжело вздохнула, она не знала, как объяснить Мако, что не смогла сдержать чувств, - я тоже люблю его, я так и не смогла его забыть. Вроде бы глупая первая девчоночья любовь, но она оказалась сильнее меня. Но… несмотря на то, что мы сейчас вместе.. своеобразно вместе, конечно.. он... Мако, я  не нужна ему. Он шепчет твоё имя во сне, он без конца смотрит на твою фотографию, которая лежит у него в портмоне, он … называет меня твоим именем, он… Прости его Мако. Он просто запутался, он страдает, ему нужна свобода, но он очень любит тебя. А я... лишь твой отголосок, за который он держится, будто за мираж. Ты понимаешь, Макото? Понимаешь? - Заполненные слезами глаза Нару светились нескрываемой болью.

Дитя молнии опустила лицо в ладони, чтобы сдержать и не показать слёзы на красивом лице, Нару не должна была их видеть.

Но потом… обнявшись, две женщины искренне рыдали опираясь друг на друга и понимая, что они никогда не будут столь близки, как сейчас. Мако вдруг поняла, какого её сопернице. Любить мужчину и верить, что быть может он всё же когда-нибудь полюбит её и в то же время знать и понимать, что его сердце уже давно занято, а ты лишь заменяющий двойник и потому имеешь право находиться рядом.

- Ну хватит плакать, - шатенка по привычке сверкнув глазами, весело рассмеялась, вытирая ручейки слёз.  – Я... подумаю. Я ничего не обещаю, но… правда подумаю. Спасибо тебе Нару.   

- Тебе не за что меня благодарить, я сделала то, что обязана была сделать.

Молодые женщины улыбнулись друг другу, поднимаясь со скамьи.

- Эй, девушки, - вдруг донёсся до Мако и Нару голос ребят, проходивших мимо, - вы случайно не сёстры? Мы были бы рады познакомиться с такими красотками.

- Да сёстры, - ответила Мако, - но у нас другая ориентация. Вот.

Оставив остолбеневших ребят, наедине с их нелёгкими мыслями по поводу такой несправедливости, женщины, будто им было по 15 лет, рванули из парка.

Сёстры... кто бы мог подумать.  Человек, которого ты презирал и ненавидел, вдруг стал родным. Общее горе сближает гораздо чаще, чем общая радость. Именно так и проявляются настоящие друзья, именно так мы и обретаем самих себя.

 

………………………….

 

Карандаш, который еле-еле «висел» меж пальцев молодого мужчины, наконец, устал находиться в постоянном нерабочем положении и, наверное, именно поэтому выскользнул из рук своего хозяина. Но, господин даже не заметил сие упущение, по-прежнему взирая на пустой белоснежный холст  полотна. Как много он хотел изобразить, сногсшибательные идеи неземных платьев, блузок, брюк разный мастей. Но все идеи разом спрятались в самый тёмный угол его небольшой квартирки, даже не оставив от себя и следа. Тяжело вздохнув, мужчина поднялся со стула и скорее по привычке, чем по истинному желанию, отхлебнул из стоящей рядышком на столике маленькой бутылки с минералкой. Промочив горло, он опять воззрился на холст, но понимая, что его попытки без результативны, накинул куртку, завязал непослушными пальцами шнурки на ботинках и вышел на свежий воздух.

Холодный ветер рванул края куртки, и парень поспешно застегнул молнию, пряча руки в карманы. Смотря себе под ноги, он считал шаги, при чём вёл счёт скорее по привычке, чем по некой острой необходимости.

Восемьсот шагов, ровно восемьсот до дома  Мадам Цукино. Остановившись на пороге, он немного помялся, но затем уверенно нажал на чёрную кнопку звонка. Через минуту металлическая дверь распахнулась и женщина, радостно вскликнув, пропустила мужчину в дом.

- Добрый день Зойсайт. А её сегодня нет.

- То есть как? – рука мужчины остановилась, так до конца и не расстегнув молнию на куртке. – Простите, я даже не поздоровался. Добрый день. Ами  не привела её?

- Ничего страшного. В общем… Ами звонила и сказала, что теперь Ли будет ходить в детский садик. Да ты проходи,  я налью тебе горячего чаю.

Поспешно сняв верхнюю одежду, мужчина зашёл в гостиную и тут же оказался в объятьях нескольких пар детских ручонок.

- Ура!!! Дядя Зой пришел!! Ура!!!

Детская орава моментально втащила новоприбывшего гостя в свой игровой круг, при этом один по-прежнему продолжал висеть у него на шее, другой отчаянно тянул за руку, третья… продолжать можно было бесконечно. Только вовремя подоспевшая Икуко слегка прикрикнув на малышей, умудрилась вырвать его из цепких детских объятий. Нет, Зойсайту это было не в тягость, он обожал детей и всегда был рад повозиться с ними, но его девочки здесь не было и на душе сразу стало пусто, бесконечно больно и тоскливо. Икуко подхватила Зоя под руку и поспешно отвела в кабинет супруга, предварительно закрыв поплотнее дверь, чтобы маленькие любопытные носики не смогли им помешать.

- Ну, вот теперь мы можем поговорить.

- Значит, Ами решила…

- Да. Извини, что перебиваю. Она нашла работу, и детский сад находится буквально через дорогу, ей так удобно и она теперь…

- Может окончательно избавиться от меня. Разве это справедливо? Я имею точно такие же права на дочь, как и она.

Неуловимым движением поправив синюю чёлку, Икуко чуть слышно вздохнула. Ей было искренне жаль Зойсайта, но она понимала и Ами, как женщина и как мать.  После непродолжительного молчания, мужчина поднялся и  поспешно попрощавшись, покинул гостеприимный и всегда такой уютный дом.

Квартира № 86. Та же дверь и там... прошлая жизнь. Выходя отсюда несколько месяцев назад, он был совершенно уверен, что через пару недель вернётся, но что-то пошло не так. Уверенность и надежда таяла после  каждой встречи с женой. Положив ладонь на деревянную поверхность, мужчина слегка улыбнулся. Он и не догадывался, что оказывается был так привязан к предметам,   некогда являющимися частью счастливого мира, мира, который он разрушил именно той ладонью, которая мирно покоилась на двери. Воспоминания моментально закружили в вихре переживаний, страданий и страха. Как давно это было, и вроде бы … прямо сейчас.

- Зачем пожаловал?

Голос, который мужчина узнал бы даже из миллиона, отливал холодом металла и завораживал красотой силы и отчаянья. Уж он-то всегда знал мельчайшие изменения в тембре, хотя окружающие не замечали даже малейших изменений. «Тайфун, цунами – это всё ты, та, которая сейчас…».

- Хотя, впрочем, я и сама хотела встретиться с тобой. Нам необходимо обговорить детали ... развода.

Глупо, как глупо. Огненный генерал по-прежнему стоял спиной к жене, но казалось, что смотрит в самую глубину её тёмного омута. Не простить из-за такой… глупости, разрушить – из-за… Зойсайт всё прекрасно понимал, понимал её страдания. Но разрушать ведь всегда гораздо проще и она прекрасно была об этом осведомлена, так зачем же сейчас поступает как ОН, будучи он на её месте. Его мудрая, умная, всёпонимающая и любимая женщина.

Наконец развернувшись, и встретившись лицом к лицу, он отшатнулся назад - это была не его Ами, это была не она, кто угодно, только не она.

- Ами? Ты…, - Зойсайту так и хотелось спросить, - «Ты ли это?», - но он только плотнее сжал губы и вперился молчаливым взглядом в супругу.

Тихо звякнул брелок на связке ключей, и так же тихо звякнула мимолётная радость в сердце мужчины. Этот брелок, сплав из чистого золота и серебра, украшенный меховыми вставками по бокам, был когда-то подарен им, и она не сняла его, не выбросила в мусорную корзину и не вернула ему, как другие веши.

Тепло родного очага моментально укутало прозрачной пеленой промёрзшую от одиночества душу молодого мужчины. Дома. Вдохнуть запах стен, прочувствовать мягкость поступи, испытать то самое, что некогда являлось смыслом жизни.

- Я так же хотел обговорить кое-что с тобой. Вернее то, что касается Ли…

- Я понимаю. Но ты же знаешь, закон всегда на стороне матери, поэтому Ли будет жить со мной. Ты будешь навещать её. Скажем, раз в неделю забирать на выходные, по-моему, так это очень гуманно.

- Ами. Ты ли это?

- Я не понимаю о чём ты.

В каждом движении молодой женщины  скользило спокойствие, которое буквально затягивало, делая  столь  равнодушным и холодным. Водяная сенши на самом деле просто держала себя в руках, вернее в ледяных тисках. Знал бы он, как она хотела броситься ему на шею, обнять и прижаться к спине, ещё там, на лестнице и чувствовать его совсем близко, безгранично бояться сорваться. Нельзя, нельзя, иначе… иначе опять всё вернётся на старый круг и она всегда будет второй, второй в его сердце, после…. Оборвав себя на полу-мысли, которая опять больно резанула не только женское самолюбие, но и сердце, девушка одёрнула себя.

Глупо, как глупо. Она ведь всё прекрасно знала и понимала. Это была простая накрутка, которую так любят все женщины, вечно делая из мухи слона, и терзают свою и так израненную душу, собственными руками  добивая остатки блеклого, но по-прежнему серебристого света. Его скорее утверждение, чем вопрос выбили её из колеи. Он всё понял, всё осознал, да  и как он мог не понять, учитывая, что никто во всей вселенной не знает её лучше, чем этот молодой чрезмерно красивый мужчина, который нервным движением поправляет кудряшки на остриженной голове и по привычке проводит пальцами до той длины, которая всегда у него была. Неуверенный мальчишка, которого колотила судьба, злой демонёнок, корыстный и властный, неземной ангел с удивительной свежей зеленью в глазах и вечно играющим свою победную песню огнём на голове, жестокий супруг и самый нежный в мире любимый.

Боль, всё это время копившаяся внутри вдруг вспыхнула лавой, и слёзы медленно скатились по лицу женщины, пролагая себе путь по щекам, губам, подбородку. Нет, слишком бесценны были её слёзы и моментально упоительные капли были подхвачены пересохшими от жажды, столь долгой и мучительной, губами. Ловя неумелые только что родившиеся ручейки, Зойсайт  слышал как бешено стучит его сердце, буквально вырывающееся из груди и так и просящееся на свободу. Но выпустить всепоглощающий пожар было равносильно убийству.

- Ами, моя Ами. Простишь ли ты когда-нибудь меня… Ами.

Голос, чарующий, волшебный был слышен где-то на самых отдалённых уголках фантазии, девушке совсем не хотелось верить, что всё, что происходит сейчас, реально. Что это не сон, а настоящая жизнь. Жизнь, в которой она оказалась совсем одна, в которой вот уже несколько месяцев подряд она проводит одинокие бессонные ночи, уткнувшись заплаканными глазами в подушку. Как больно  и в тоже время сладостно делать первый шаг к примирению, ощущать свободу, наконец наступившую, и понимать, как дорого нам то, что мы теряем не задумываясь, и кидаем в кровожадную пропасть жизни.

Внезапно раздавшийся звонок  в дверь, разрубил на части волшебные секунды, то ли и вправду случившиеся, то ли выдуманные двумя обездоленными исстрадавшимися сердцами.

- Амииии…., радость моя. А вот и я.

Моментально распахнувшаяся дверь поведала супругам о госте. То был неведомо откуда взявшийся Таики, который со счастливой улыбках на устах держал в руках огромный букет нежно-розовых тюльпанов, моментально разлетевшихся при виде  Зоя.

- Зой? А ты ... здесь откуда? - растерянный взгляд звёздного творца встретился с огнём ревности и более не сказав не слова, мужчина покинул дом, так же неожиданно как и появился в нём.

Молчание, зависшее в квартире, затянулось просто до неприличия, когда Ами выдохнула ужалившие словно жало пчелы, фразы и в то же время обрушившуюся нескончаемым пониманием.

-Прошлое. Оно у меня тоже было Зой, но я перечеркнула его ради тебя, так почему же ты цепляешься за него, словно за спасительную ниточку?

 

………………………………….

 

Дрёма обволакивала стихией свободы и заставляла очутиться в иллюзорном мире… Мире смеси грёз и реальности, когда балансируешь на уровне сознания и мысли, и уже проваливаешься в темноту. Никогда не знаешь, что следует за тьмой. Может быть ты увидишь поле ромашек, а может попадёшь на огненную сковороду к дьяволу, а вдруг окажешься в воздушном замке или в пустом пространстве. Мир снов удивителен, иногда он прекрасен, а иногда заставляет от страха покрываться холодным потом… Грань. Ведь и в жизни так, отпуская физиологию, мы вечно находим равновесие, некий баланс, который стараемся удержать. Пытаемся по жизни быть правильными, но иногда слишком часто спотыкаемся. Далеко не все учатся на своих ошибках. Упали, потёрли рану и когда она заживает, забыли о ней и что самое главное – о причине её возникновения. Память… Самое жестокое наказание, что преподносит судьба. Она вечна, совершенно бессмертна и неуязвима. Нет щитов, которые могли бы защитить от неё… Воспоминания. Режут, впитывая кровавые слёзы, и колют острыми иголками цветущих роз. Попробовать забыть, нет, ты зря стараешься. То, что не дано, то никогда не будет твоим.

В сознание Первый лорд пришёл, когда услышал как тихо звякнуло скатившееся из рук тонкой паутинкой, кольцо. Обручальное кольцо. Золотой металл блекло мерцал в темноте комнаты, заставляя Кунсайта неотрывно наблюдать за игрой теней на ювелирном изделии. Не отрывая глаз, он сжал кулаки, и зажмурился, окончательно приходя в себя, после некстати возникшей дрёмы… Кресло тихо скрипнуло, отпуская хозяина. Ледяной бывший демон опустился на корточки, не решаясь поднять кольцо. Затем, осторожно, словно боясь сломать, он взял его двумя пальцами и сжал в кулаке. Затем, разозлившись на себя самого за как ему казалось, неизвестно откуда взявшуюся жалость, мужчина выбросил одно из свидетельств брачной жизни в открытое окно. Несколько секунд Кунсайт стоял не двигаясь, не шевеля ни еденным мускулом, а затем рванул из комнаты. Оно лежало на проезжей части, всё так же поблёскивая в ночной мгле. Несмотря на туман, он видел его более отчётливо, чем носки собственных ботинок. Кольцо вернулось на своё законное место, даже не подозревая, какой борьбы стоило его хозяину вернуть его домой. Хотя, впрочем, разве есть чувства у предметов? Наверное, всё же есть, когда в них находится часть человеческой  души.

Стук дверь вновь выдернул ледяного Короля из объятий Морфея. Тряхнув белоснежными прядями, мужчина, чертыхнувшись, открыл входную дверь. «Чёрт, как она меня нашла?». На пороге, под небольшим зонтиком ярко-красного цвета, стояла Мина. Она сжимала одной рукой ручку зонта, а другой прижимала к себе пластиковую папку. Он хотел тут же захлопнуть дверь прямо перед её носом, но слишком уж серьёзным и сосредоточенный было лицо супруги... «Бывшей супруги»,- мысленно поправил себя Кун.

- Я пришла не просто так. Дело касается безопасности наших детей.

Дети... ради них он готов пожертвовать всем: жизнью, свободой, чем угодно. Пропустив женщину в дом, он заворожено наблюдал, как стекают маленькие бриллиантовые капли по роскошной гриве золотых волос. Косой дождь видимо во что бы то не стало решил оставить след на девушке, именно поэтому вечные спутники жизни заворожено блестели, приковывая к себе взгляд. 

Стряхнув оцепенение, молодой человек вовремя вернул лёд во взгляд и жестом пригласил Мину пройти в зал. Девушка села на край кресла и тут же принялась вытаскивать из папки какие-то бумаги. Конверты неспешно закрывали собой поверхность стола.

- Ты должен прочитать это.

Как она упряма. Совсем другая. Неужели это та жизнерадостная и в чём-то легкомысленная Минако, которая словно выглянувшее из-за пасмурного отлива облаков, солнце, дарило надежду. Надежду на любовь, счастье и понимание.  С невозмутимым видом, Кунсайт прочитал пару писем, и Мина заметила, как в уголках узких глаз мелькнул огонь презрения и гнева.

- Что это? – буквально отшвырнув от себя белые листки бумаги, прогрохотал мужчина.

- Это ... эти письма стали появляться ещё тогда, когда мы были вместе, - девушка не нарочно сделала паузу, она возникла сама собой, затягивая обоих в омут чувств и заставляя вспоминать, - я  сначала не обращала на них внимания, а затем пришло вот это. То, что ты только что прочитал последним.

Кун ещё раз поднял лист, и фразы забурлили в сознании, образую ядрёную смесь ненависти и злобы. «Завтра мы будем вместе и никто нам не помешает, включая твоих детей».

- Оно пришло сегодня. Сейчас. Я обратилась в полицию, но они и слышать ничего не хотят, несмотря на мою популярность... Если бы опасность не угрожала Лоре и Нику, я бы никогда к тебе не пришла.

Мужчина по прежнему хранил молчание, будто боялся, что стоит ему открыть рот, как тут же хлынут все те чувства и эмоции, что переполняли его раненую душу.  Он встал с дивана и начал  проделывать короткий путь от камина до стола, потирая при этом гладко выбритый подбородок.

- Где они сейчас?

- С родителями. Они не отходят от них ни на шаг.

- Вы переедите ко мне. Я сумею вас защитить. Пусто только он появится, живой он отсюда не уйдёт…

- Спасибо, Кун! Я знала, что…

Девушка рванулась  к мужчине, и его на миг обдало тем жаром, что горел и мирно трещал в камине. Буквально не доходя до мужа пары десятков сантиметров, девушка остановилась, вспомнив, что обстоятельства их взаимоотношений не изменились и услышала то, что собственно говоря и ожидала услышать.

- Но это ничего между нами не меняет.    Кстати, как долго бумаги будут храниться у тебя? Когда ты их подпишешь?

- Скоро,– ответила Мина после минутного молчания. - Кун…

Мужчина, выставив вперёд ладонь, будто щит, затем покачал головой, упрямо смотря в голубые искорки глаз. «Упрямец, какой же он упрямец», - мелькнуло в сознании Мины.

- Я не собираюсь вновь оправдываться, я ни в чём не виновата. Для тебя это   был лишь повод, чтобы избавиться от меня!!! – не контролируя эмоции, сенши выкрикнула ему те слова, что хотела сказать очень давно.

Но казалось, мужчина даже не слышал её восклицаний, будто давно смирился с той участью одиночества, что теперь стало его верным другом.

- Тебе пора за детьми.

Холод его равнодушия и безразличия казался Мине местью, которую он лелеял и баюкал словно любимое создание,  являющееся единственным значимым в роковом течении жизни. Но что-то не давало ей смириться, что-то по-прежнему заставляло каждый раз откладывать изящное перо ручки, чтобы махнуть на ней столь известный автограф. Что-то... разве не любовью зовётся это что-то.

… - Папа! Папа! – детские ручонки радостно вцепились в отцовские брюки, и с нескрываемым обожанием две пары льдистых глаз воззрилась на мужчину.

Кунсайт ловким движением подхватил ребятишек на руки и  две пары губ запечатлели на загорелом  лице поцелуи, и на миг у Первого лорда покраснели щёки, при чём реакция возникала всегда сама собой, ведь это нормально  - обожать своих детей.  Закончив своеобразную церемонию, проведённую специально  для узкого круга лиц, Кунсайт отправил детей по кроватям, при этом чуть более сдержанно и с небольшой грозой в голосе, объявляя о начале сна. Возражений не принималось, никогда и никаких. Спать, значит спать. Ледяной демон вдруг вспомнил,   как сюсюкался с Каталиной Зой, отправляя непослушную резную девчушку в кровать. Уложить эту маленькую бестию было настоящим кошмаром, но ведь она не его дочь, поэтому он никогда не вмешивался в воспитание Ли.

Мина расположилась в той же комнате, что и дети. Она стояла у окна, и в темноте ночи, свет её золота чуть померк, но всё же был    так чарующе матово   ярок, что на мгновенье у Генерала перехватило дыхание.  Мужчина холодно и вежливо пожелал спокойной ночи супруге и спустился вниз. Туда, где совсем недавно мирно вкушал ночные сновидения до прихода нежданной гости. А может всё-таки долгожданной, мелькнуло последней мыслью растерзанное сознание молодого человека.

Крики и водопад слёз вывели Кунсайта из очередного блуждания по иллюзорному миру мечты. Он резко вскочил и буквально за несколько шагов преодолел расстояние до комнаты. Дверь была не заперта, но упорно не желала открываться, видимо её удерживала серьёзная преграда. Ярость, злость, отчаянье и страх сделали своё дело, и спустя минуту дверь разлетелась на щепки, впуская взбешённого мужчину. 

Лора и Ник испуганно прижимались друг к другу и еле слышно шептали «мамочка, мамочка». Их стеклянные глаза, наполненные ужасом, сказали Кунсайту обо всём.  Он подбежал к распахнутому окну, но разглядеть хоть что-либо в тесном густом тумане было достаточно сложно. Белоснежные занавески двигались в такт дыханию демона и невольный рык, напоминающий гортанный звук умирающего от потери крови, зверя  сорвался с губ мужчины.

Кун опустил голову и невольно взгляд упал на циферблат часов. «Десять минут первого. Он сказал завтра и это завтра наступило.   Дурак, глупец. Как бы не складывались их отношения, он обязан был защитить её. А на самом деле даже не воспринял её слова всерьёз. Что же делать теперь, как быть, где искать, как… как… как… ?»

Прижав к себе детей, Кунсайт молниеносно одел их, и, выскочив из дома, пулей домчался до особняка Маморо и Усаги. Заспанные и усталые, они ничего не понимали, но приняли малышей к себе, даже не успев спросить, а что собственно произошло.

Кун гнал машину по направлению к Сету. Сет – старинный театр, находящийся на отшибе, славился пугающими историями и завораживающими легендами. Говорили, что именно там, когда-то один молодой возлюбленный захоронил себя заживо вместе со своей девушкой, обрекая тем самым их на вечную жизнь, как он предполагал. Старая, очень старая история, столь же древняя, как и сам мир. Выжимая педаль газа на полную мощность, Кунсайт вдруг ощутил пустоту.  А если он не успеет? Всё же верно кто-то сказал, что мы понимаем что теряем, лишь тогда, когда нас лишают этого – при чём лишают окончательно и бесповоротно. Кажется, эту истину когда-то давно сказал он сам.   

 

………………………………

 

Смех тонкой искоркой скользнул в комнате и приглушённо замер, понимая, что сейчас ему тут совсем не место. Да, для веселья, счастья и легкомыслия всегда найдётся  время. Но, как иногда, не к месту бывают столь резво пущённые стрелы лёгкости. Они жалят и кусают гораздо больнее, нежели тягостное молчание. Или наоборот? Молчание – самое страшно наказание. Наверное, всё же так. Когда не слышишь ни звука в ответ, когда тишина столь ощутима, что её можно почувствовать на кончике языка, когда она врезается в сознание, взбудораживая и поднимая панику. Тишина, молчание, страх, боль, потеря, ужас. Ниточка, тонкая золотая цепочка, которая вроде бы может порваться от одного небольшого усилия и всё же иногда являющаяся крепче, чем самый мощный канат. Подумать только, сколько мы прилагаем усилий, чтобы запретить себе думать, как боимся окончательного разрыва, как мучаемся от перемен. Человек – существо сильное, но очень чувствительное, и именно поэтому лишь самые смелые рвут и мечут на своём пути, не боясь смеяться в лицо судьбе. Даже будучи демоном Джедайт боялся изменений, неуловимо, где-то подсознательно и совсем некстати. Разве мог он тогда выиграть, разве мог изменить ход событий, в результате которых возможно он никогда не воссоединился бы с Рей? Но… сейчас. Что мешает сейчас? Он давно не демон, а она не сенши. Так почему Иллюзорный Лорд так боялся перемен?

Рей на миг остановилась и опустилась на кровать. Кофта, которая должна была занять своё место в чемодане, выскользнула из рук, но девушка не обратила на это обстоятельство никакого внимания. Чем больше она думала, чем больше размышляла, тем всё хуже и беспомощнее казалось ей их ситуация. Нет, как только она могла возомнить Джеда слабаком, учитывая, что он нашёл её несмотря ни на что. Но ведь мы все имеем право на маленькие слабости, пусть даже и скрываем их. Его слабостью был ветер перемен. Но она любила его любым. Только вот…

Из вечного хода мыслей огненную сенши вырвал мягкий и робкий стук в дверь. Нет, Джед так не стучит, он вообще не стучит, а нагло открывает дверь. Джек виновато улыбнулся и сообщил, что им пора выезжать, иначе скоро начнётся буран, и тогда счастливая возможность будет упущена. Джек очень привязался к девушке за то небольшое её времяпрепровождение на его уютной станции и на прощание так и не смог сдержать старческих слёз разочарования. Взяв с молодых людей слово о том, что они обязательно известят, кто появится у них на свет,  а также дату рождения и имя малыша, пожилой мужчина с болью и скрипом в сердце отпустил супругов.

Токио встретил вернувшихся холодной осенью и проливным дождём. Казалось, будто матушка природа жаловалась на столь долгое отсутствие семейной пары, и в то же время проливала от безразмерного счастья серебристые слёзы.

Но Рей отказалась вернуться в дом, она пожелала ехать никуда иначе, как в свой храм, который навещала крайне редко ещё даже до своего отъезда в Антарктику. Священный огонь радостно приветствовал хозяйку, ласкаясь, словно домашний зверь и взвившийся будто бы до самих небес. Вечное пламя играло огненными бликами на усталом лице девушке. Та же была рада соединиться со старым и преданным другом, рада, что сможет рассказать ему обо всех своих бедах и тот обязательно поможет. Жаль, что не подскажет ответ, то время давно прошло, кануло навсегда в Лету. Жаль…

 Стряхнув тяжёлое оцепенение, мико замерла перед ненасытным скрежетом ветра и попыталась заглянуть в оранжевые язычки пламени. Но вечный страж молчал, молчал так, будто хранил самый страшный секрет на планете или даже в целой вселенной. Молчал... Как это всё ей надоело. Из Джеда слова не вытянешь, так теперь ещё и ОН. Но все её попытки не принесли совершенно никакого результата, не собирался огонь открывать ей будоражащих сознание тайн.

- Госпожа Рей.

Ючиро? Этот молодой мужчина по-прежнему оставался верным хранителем храма и постоянным спутником её дедушки. Женщина была ему за это очень благодарна, но сейчас воспоминания резанули тонкой иголочкой власти. Что поделать, власть действительно была неразлучна с Рей, до тех пор, пока не появился Джед. Власть над мужчинами, которые видели в ней ведьму, и Ючиро не был исключением, он так же видел в ней, ну может и не ведьму, но некое иноземное существо, это уж точно. Прошлое... Девушка до сих пор казнила себя за то, что когда-то по молодости не отпустила мужчину от себя, не дала ему убежать. Нельзя, говорят, убежать от любви... но ведь можно, по крайней мере, хотя бы попытаться.

- Здравствуй Ючиро,  - девушка улыбнулась приподнято натянутыми уголками губ, - ты что-то хотел?

- Я хотел спросить, не нужно ли вам чего-нибудь и ещё… господин Джедайт ждёт вас, - мужчина чуть поклонился.

«Словно раб», - мелькнуло у Рей в голове. «Раб. Неужели ему нравиться так жить, существовать, а не жить? Неужели всё его счастье заключается в том, чтобы изредка видеть меня и ловить тихое дыхание? Именно поэтому бедный Ючиро ты и не стал моим мужем, поскольку любовь не терпит коленопреклонения. Настоящая любовь всегда на равных. Именно поэтому не ты, а он».

- Ючиро, присядь.

Молодой человек послушно присел у огня, вдыхая аромат фиалковых волос и свежего утра. 

- Как ты поживаешь?

Молодой человек на мгновение сжался и неловко отбросил длинную чёлку. Тяжёлые тёмно-русые волосы были по-прежнему распущены по плечам, правда стали гораздо длиннее и доходили почти до талии.

- Хорошо, мастер Рей. – Голос был подчёркнуто вежлив и холоден. Как странно слышать холод равнодушия в его словах. Неужели разлюбил?

- Ты больше не любишь меня?

Шатен картинно вскинул синие глаза на женщину и чуть усмехнулся. Усмешка получилась злобной и рассерженной. Мучить, как она любит его мучить. Наверное потому, что страдает сама. Ведь когда плохо нам, мы ненавидим весь мир и готовы выставить его лицемерным и противоправным, лишь бы утолить жажду собственной мести.

- Нет.

Девушка усмехнулась, в ответ убрав непослушную чёлку с глаз мужчины. Он повзрослел, как же он повзрослел и ещё больше ушёл в свою ракушку. Коснувшись пальцами как обычно покрытой жёсткой щетиной щеки, она осторожно провела ими по губам Ючиро и чуть сощурила глаза, пристально смотря на идеально сложенные уста мужчины. При чём взгляд был столь гипнотизирующим, что тот моментально сгрёб девушку в свои объятья, но не успел поцеловать, отлетев в другой край комнаты. Взбешённый увиденной сценой блондин, вытащил жену из храма, и не слова не говоря, буквально запихнул её в машину, даже не подозревая, что Рей никогда и никому не позволила бы коснуться её губ, кроме Джеда. Брюнетка любила играть, испытывать судьбу и на этот раз не изменила себе.

Они всю дорогу молчали.   Рей ничего не понимала, совсем не понимала себя, и того, что делала. Она знала, чувствовала, что их увидит Джед. Неужели хотела просто вызвать ревность? Нет, что-то другое. Близко, совсем близко... поймать. Вертится ниточка,  ухватить бы её за вечно ускользающий конец.

Понимание пришло, когда они уже подъехали к особняку. Огненная сенши хотела, чтобы супруг понял, что может потерять её и не потому, что она может испариться, уйти, убежать на край земли, а потому, что может просто оставить его. Неужели ему так трудно осознать, что простой женщине необходимо чуть больше внимания, ласки и обожания? Да, он всё знает, но хоть иногда можно быть не столь  сдержанным, можно позволить себе слабость. Неужели я так хочу увидеть его слабым, чтобы... Чтобы что? Доказать самой себе, что ты сильнее его. Глупая, глупая... да будь он слабее тебя, ты никогда бы не полюбила его.

Уложив супругу в постель, Джедайт устало опустился в кожаное любимое кресло, которое всегда дарило успокоение. «Что она творит? Ведь она ждёт ребёнка, через четыре месяца ей рожать, нервничать в таком положении нельзя. А она мало того, что умотала в Антарктику, где я еле-еле её разыскал, так ещё и захотела побольнее  ужалить этой своей выходкой с Ючиро. Что же творится с любимой женщиной?»

Спустя некоторое время, когда последняя дымка бешенства испарилась, мужчина поднялся наверх, в их спальню. Рей что-то шептала во сне. Чуть прислушавшись, он смог явно разобрать своё имя. Блаженство и спокойствие моментально растеклись по телу иллюзиониста и вконец уставший, он заснул рядом с ней. Первый его спокойный и глубокий сон с тех самых пор, как она исчезла.

На следующий день молодые супруги отправились по врачам. Необходимо было пройти полное обследование. Врачи тяжело качали головами, сообщая исключительно только Джедайту, чтобы лишний раз не беспокоить беременную женщину, что состояние оставляет желать лучшего. Надо срочно поместить её в больницу, для масштабного обследования и быть может тогда они смогут говорить яснее.

Джед видел неприкрытый страх в глазах жены и пытался успокоить её, но врождённое чувство беды не отпускало девушку. Она чувствовала, что смерть ходит рядом и протягивает к ней руку, желая забрать то ли её, то ли её малыша. Смерть... нет, не старуха с чёрной косой в капюшоне. Нет. Рей видела смерть тысячи раз, тысячи раз она умирала и всегда воскрешалась, так же как и её муж. Сейчас всё было по-другому. Если злодейка и придет, то ни о каком воскрешении и речи быть не может. Ведь она – человек.

Наверное, в первый раз с тех самых пор, как она потеряла свою силу, девушка впервые об этом горько пожалела. Если злобная бестия придёт, мико не сможет  защитить долгожданного малыша, так же как и не сможет Джед. Страх точил её изнутри и не отпускал ни на секунду. Страх... как много мы теряем, поддаваясь этому паническому чувству отрешения.      

          

Глава 4

Целое…

 

Сколь жестоко бывает отчаянное чувство беды и печали, сколь ярко оглушает нас непредвзятое моментальное ощущение счастья, сколь глупы мы бываем, борясь за несуществующую правду и сколь независимы и сильны отстаивая лишь своё верное суждение. Когда над головой сгущаются непроглядные сумерки, кажется, что боль вот-вот опять нахлынет волной цунами и только мимолётное еле ощутимое нечто заставляет быть на плаву. Бесконечна смерть в бесконечном её ожидании, невозможна свобода в каждой ниточке безумства, непреодолима скорость вечных скитаний по грешному миру. Земля, жизнь, просто человек.  Мужчины и женщины, дети и старики, быстротечна моментальная смерть души, настоящая ниточка твоего соблазна.

Мако смотрела в глубокую даль морских просторов и мечтала лишь о том, чтобы поскорее взлететь в небеса. Каждая секунда прожитой жизни казалась ей чем-то совершенно нереальным и непостижимым.  Наглухо закрывая дверь надежды, она всё же по-прежнему хранила в душе ключ, ключ спасения от боли, ключ моментального отражения действительности. Тяжёлый вздох сорвался с янтарных губ и тут же был унесён прочь, последняя слезинка скользнула и смешалась с тысячами таких же каплей в бесконечном океане. Он не пришёл. Обещал… но не пришёл. Юпитер закусила губу и бисеринки крови моментально показались на свет. Тряхнув короткой чёлкой, девушка весело рассмеялась, скидывая  с себя бремя вины.

- Привет, – мягкий баритон заставил Макото нервно передёрнуть плечами, но не обернуться.

Надежда высокой трелью взвилась в душе и громко воспела своё существование. Неземное нечеловеческое существование. Пришёл.

- Добрый вечер.

Девушка позволила себе повернуться и даже подарить мягкую улыбку бывшему супругу.

- Ты хотела поговорить. Я слушаю тебя, - спокойный холодный голос, ледяные интонации, безвозвратно потерянное время.

- Сегодня удивительно тёплый вечер, правда?

- Да.

Макото искренне не верилось, что даже пропало желание. Взгляд был потухшим, совершенно потухшим и, похоже, что мужчина либо хорошо скрывал природные инстинкты, либо перестал даже просто хотеть её. По крайней мере, зная его неутомимость и воспламеняющееся желание, девушка была поражена хладнокровию Нефрита. Тогда она ещё не понимала, что он просто несколько изменился: стал старше, чуть взрослее, менее взрывоопаснее и более серьёзнее.

- Так что ты хотела?

Юпитер обняла себя за плечи и, склонив голову набок, тихо произнесла «Тебя». И было непонятно, толи эти слова прошелестел ветер, толи пропел серенадой океан, а может прочирикали небесные птицы. В любом случае, мужчина чуть подался вперёд и,  приблизив супругу к себе, поднял её подбородок. Ему было наплевать на то, что могло показаться, он должен был увидеть ответ в её глазах, увидеть беззвучие произнесённых слов.

- Меня?

Мако удивлённо вскинула брови. Она подумала об этом, но никак не произнесла вслух. Неужели он читает её мысли? С одной стороны это поражало и удивляло, но с другой понимание было и раньше, не столь читаемое, не так ощутимое и возможно менее глубокое, но оно бесспорно было.

Чуть сузив большие изумрудные глаза, девушка нерешительно кивнула и убрала  руки мужчины.   

   - Так значит, шанс ещё есть? Надежда не умерла?

Могло показаться, что вопросы, задаваемые Нефритом, были глупы, но наглые объятия и поцелуи сейчас стоили столь же мало, как и мелкая песчинка в горсти песка. А впрочем, если грозовая принцесса была здесь, если она позвала его, то конечно надежда жива.

-  Тебе не идёт борода. Почему ты не бреешься?

Неопределённо махнув рукой, Нефрит сжал лицо девушки в своих ладонях, провёл большими пальцами по нежным щекам и, прижав Макото к груди, вдохнул бесконечный аромат волос любимой женщины. В кой-то веки боль в сердце отпустила и, зло шипя, словно разъярённая кобра, стала медленно таять, раздражённо цокая зубами.

Девушка прижалась к мужчине, чувствуя его тепло и  осознавая, что испытание пройдёно.  А быть может – это лишь маленький шажок навстречу. Почему так трудно бывает сделать друг другу навстречу один лишь шаг, пусть он буден робким, совсем несмелым и нерешительным, но только одно его присутствие скажет обо всём.  О том, о чём никогда не смогут сказать слетевшие с губ слова. Поступки. Слова ничего не значат в нашем маленьком мире, главное это то, как ты поступаешь по жизни.

- Знаешь я … так скучала… по твоему голосу.

Шатенка повела указательным пальцем по лбу, носу, губам и подбородку мужчину, вычерчивая своеобразную прямую линию, будто читая по ладони предсказание. Искорки небольшого холода по-прежнему сквозили во взгляде звёздного Лорда, но постепенно взгляд стал мягче и начинал искриться своим прежним простодушием.

- Ты всё же скучала. А какой холодной казалась…

- Я такой и была, а не казалась. Неужели ты считаешь, что простить твою измену, а тем более с Нару,   я могла так просто, практически играючи? А, Нефрит? Меня и сейчас глушат слёзы, но, по крайней мере, теперь я понимаю… тебя.  

- Правда? И что же ты понимаешь?

Юпитер чуть закусила нижнюю губу, взяла генерала за руку и подвела к самой кромке воды. Так близко, что водяные языки стали жалко ластиться к их ногам. Бесконечные просторы и тёплый ветер играли каштановыми волосами, перемешивая пряди так, что было невозможно отличить, где волосы мужчины, а где женщины.

- Свобода, - тихо произнесла девушка и подставила играющему ветерку, сыплющим  капельками кристалликов воды, лицо.

Понимание приходит к нам слишком поздно. Мы своими собственными руками разрушаем мир, полный счастья и любви, которому чужды страдания и муки и создаем ад, опять же сами, только сами. Почему, почему нам не живётся спокойно и вечно тянет на выяснение истины? А истина вьётся словно дым, беззвучно смеется над   бессмысленными попытками и уходит прочь, так и не дав хотя бы вдохнуть её чуть терпкий аромат. Когда понимание вновь возвращается, мы стараемся забыть то, что некогда обрекли на пожизненное существование и боль. Найди для начала самого себя и быть может, ты обретёшь правду жизни.

- Макото.  Спасибо тебе… за то, что ты есть. 

- Только за это? – в голосе послышались весёлые нотки.

- Из этого следует всё остальное. За то, что ты рядом всегда, даже когда злишься и ненавидишь. За то, что ты подарила мне двух очаровательных близнецов. За то, что ты единственная кто в состоянии понять меня и не осудить. За то, что дышишь, а значит, дышу и я. За жизнь… настоящую. За то, что ты есть.

Нефрит прижал к себе девушку и сжал в объятьях так, словно в его руках сейчас находилось по меньшей мере сокровище, по большей – собственная жизнь.

Хрупки и бездарны бывают иногда наши надежды. Вера в любовь и справедливость. А где она эта самая справедливость? Её не существует в принципе. Так пусть нам хотя бы останется только любовь.

- И тебе спасибо. За то, что ты есть.

Багровым румянцем окрасился закат, когда два сердца стали стучать в унисон, когда два дыхания – такт в такт, когда навек связались две судьбы прочной нитью бытия. Здравствуй новая жизнь, пропели два искрящихся голоса мечты. Приветствую тебя свобода, что хранится талисманом в каждом человеческом сердце. Прощай сила демона и принцессы, навек прощай. Нет больше прошлого, только настоящее и будущее. Конец.     

 

………………..

 

Если бы кто-то когда-нибудь сказал Ами, что она познает участь отверженной женщины, то она… Нет, наверное всё-таки не рассмеялась этому человеку в лицо, слишком сильно было воспитание, но чуть подавив улыбку, наверняка сказала бы что-нибудь этакое умное и мудрое, как было свойственно спокойной водяной лилии. Но… сейчас не кому было это говорить, поскольку эти слова Ами сказала сама себе. После ухода Таики, ей показалось, что на неё обрушиться вновь поток брани и обвинений. Но сама от себя не ожидая, она сказала нечто, что заставило Зойсайта закусить губы до крови и на прощание лишь злобно бросить «Завтра я переезжаю обратно. Это и мой дом». Так почему же отверженной? Меркури не могла чётко ответить на этот вопрос, но как ей казалось, именно это чувство преследовало разум весь следующий день, несмотря на  возвращение пока что ещё супруга.  Она ждала его? Несомненно. Так, как ждут врага, который вот-вот должен появиться и напасть на мирное жилище, распотрошив своим возникновением львиную долю сомнений и презрения.

Звонок в дверь заставил её нервно вздрогнуть и сглотнуть вдруг подбежавший к горлу комок тошноты. Может не открывать? Притвориться, что её нет дома и пусть сидит на пороге, а может, передумает и уйдёт? Откуда только столько трусости и страха, одёрнула себя Ами и, нахмурив синие брови, направилась к двери. Как только она открыла дверь, то на секунды зажмурилась. Всё же Зой больше ассоциировался у неё с восходящим солнцем. С такими же вот короткими кудряшками, с такой же изумрудной зеленью в просвете взгляда.

- Доброе утро. Я вернулся.

Победоносно отодвинув опешившую от такой наглости и хамства, Ами, Зойсайт  плюхнул свою небольшую сумку посередине прихожей и шумно вдохнул воздух домашнего очага. Затем развернулся и побежал вниз. Через некоторое время вернулся с полотнами, которых оказалось невероятное количество, учитывая, сколько раз мужчина бегал туда обратно. Девушка всё это время молча стояла, придерживая входную дверь и совершенно не понимая, почему она позволяет ему сейчас делать то, что он собственно делал. Необходимо было вспомнить.

- Это всё, - победоносно заявил огненный генерал, отбросив назад влажную от пота кудряшку и сверкнув кошачьими глазами.  

- А тебе ведь ещё всё это обратно нести, - холодно, скептически подняв вверх идеальную бровь, произнесла Меркури. Злости, как и уверенности прибавилось, стоило ей вспомнить его пощёчину.

С одной стороны, казалось бы, ну что значит, какая-то пощёчина, учитывая, что когда-то он лишил её жизни, да и потом с удовольствием наносил искромётные удары. Но тогда, он был несколько другим, у него была огненная сила, дарованная Металией и совсем другая жизнь… без неё, другая душа и иное сердце.  В далёком Серебряном тысячелетии они лишь симпатизировали друг другу, но особых чувств не проявляли. Не было там ни пылких признаний, ни клятв и обещаний. Было лишь скрытое за стами печатями чувство, так и не высказанное и еле читаемое. А сейчас… столько шагов было сделано навстречу. Он отказался от своей силы, а для эгоистичного и жестокого мальчишки это поистине было страшным ударом, но то, что ожидалось впереди - было гораздо важнее. Бывшие враги, а ныне возлюбленные  поженились, а если Зойсайт не любил её, так зачем было мучить себя, предавать своё Я, которое в любой  ипостаси стояло на первом месте? Оставался бы тем же генералом и жил себе тихо мирно где-нибудь в Париже. Но Ами была ему необходима.  Трудно иногда объяснить природу нашей эмоциональности. Нанося пощёчину ей, он тогда всё же осознавал краешком сознания что делает. Это была своеобразная дань прошлому. Прошлое необходимо уважать, каким бы оно ни было, а не предательски смеяться и убивать его. Так считал Генерал Огня и Ветра. Ами же поняла всё по-своему, и ни в какую не хотела читать его правду… настоящую.

- Чего? Так ты поэтому была столь любезна и держала мне дверь? Раньше я не наблюдал в тебе коварства.

- Все мы меняемся и я не исключение. Можешь говорить что хочешь, но чтобы через пять минут тебя здесь не было. Это всё.

Довольная холодной миниатюрной тирадой, девушка прошла на кухню и спокойно начала заваривать чай. Зойсайт подавил усмешку и отправился вслед за супругой. Кухонька была небольшой, и мужчина специально встал в дверях, то есть так, что супруге ни за что не предоставлялась даже маленькой возможности, чтобы ускользнуть.

- А хотя бы стакан воды в этом доме попросить можно?

- Пожалуйста, - Ами протянула стакан, всё же порядки гостеприимства никто не отменял, и подошла к окну, поправив выбившийся из идеальной причёски, локон. Солнечные лучи играли на поверхности стекла и, отражаясь, падали на синее море волос. Такой красоты Зойсайт не видел давно. 

Мужчина только почти неслышно сделал первый шаг, как девушка резко развернулась, и огонёк злости моментально воскрес в её глазах.

- Что-то ещё?

- Поесть бы чего-нибудь…

- Совсем обнаглел?

- Это почему?

- Потому.

- Насколько мне известно, гостей принимают как родных или я не прав?

- Долгожданных гостей…

- Ну вот и я про то.

Плюхнувшись на небольшой стул, Зойсайт роскошно улыбнулся и чуть наклонив голову, вперился ещё более внимательным взглядом в супругу.

- И когда это мы вдруг стали такими наглыми?

- Всегда были. Только ты этого не замечала.

- Так, хватит Зойсайт! Мне это всё уже надоело. Уходи.

- Счас, - произнёс мужчина, еле сдерживая усмешку. Он и сам не мог объяснить, почему его так смешило поведение девушки.

- Что ты себе позволяешь?! - Ами явно была разгневана, поведение бывшего демона очень угнетало и раздражало сверх меры.

- А что? Это и мой дом. Это раз. Во-вторых, я не хочу мыкаться по всяким квартирам. В-третьих, я хочу постоянно видеть свою дочь. В-четвёртых, мне необходимо работать и работать спокойно, в-пятых.., - мужчина демонстративно загибая пальцы, угрюмо, очень спокойно и уверенно надвигался на девушку, - мне необходима нормальная половая жизнь, я не растение, в конце концов, - видя, какими пунцовыми становятся щёки супруги, Зой лишь ещё яростнее выдвигал ей все накопившееся аргументы, - и напоследок... как бы между строк... я всё-таки люблю тебя, хоть тебе на это и наплевать. Я уважаю и принимаю своё прошлое, каким бы оно ни было и с кем бы оно меня не связывало. Я не потерплю больше разговоров на эту тему. Хватит меня кормить вечными размышлениями о том, о чём ты понятия не имеешь, учитывая, что ты никогда не была в  шкуре демона и не знаешь, что значит быть Тёмным генералом! Подчиняться приказам, юлить и пытаться выжить каким угодно образом! Тема закрыта. Всё понятно? А теперь будь добра покорми меня, а то я не помню, когда  ел по-человечески последний раз. Какие-то ещё вопросы? Ами, давай раз и навсегда выясним всё это и оставим в могиле. Что было – то было. Не сотрёшь и не забудешь. Но мы теперь другие. И ты, и я.

- Я… Зой сколько раз ты произнёс слово Я и ни разу слово Мы.

Мужчина молчал, не зная что ответить, как наконец объяснить. Он всегда был эгоистом, но это нормально. Каждый человек по природе эгоист, хочет он того или не хочет, поступая тем или иным образом,  подсознательно думает о себе. Даже спасая и даря жизнь, либо отнимая и взамен предлагая нечто другое, мы думаем о себе. Такова природа каждого человека.

- А ты спросил чего хочу я? У нас с тобой печальная история с грустным финалом. Здесь ничего не изменишь.

- Если бы всё было так просто. Если бы не было чувств, меня бы здесь так же не было. Зачем я тогда здесь, Ами?

- За тем, что ты перечислял мне совсем недавно. Ради себя.

- Это всё были лишь мотивации, чтобы ты поняла. И быть может … простила.

-Я давно простила, но как видишь…

- Не звала меня.

- И не позову сейчас. Притяжения больше нет.

- Я не верю. Слова могут дарить лишь ложь, твои глаза не умеют обманывать.

- Я не хочу быть второй, слышишь?!!! Не хочу!!! Ты можешь говорить, что угодно… я не хочу и не буду.

- И никогда не была. Глупая… никогда бы не подумал, что моя умничка Ами, такая глупая.

Девушка развернулась опять к окну и обняла себя за плечи, её била небольшая дрожь и мурашки то и дело весело прыгали по спине. Плечи затряслись в беззвучном безмолвном рыдании без слёз. Поверить ещё раз, чтобы когда-нибудь потом, пусть и сотни лет спустя вновь испытать боль поражения?  Мужские объятия тёплой волной окутали промёрзшее от одиночества тело и душу девушки. Пусть потом она будет страдать, сейчас впереди лишь только счастье, только сладкое наслаждение, прорвавшаяся плотина любви.

Прижавшись виском к щеке Зойсайта, Меркури вдохнула его знакомый аромат ветра, который дарил самые нежные ласки из всех существующих на свете. За окном мелкими капельками пошёл дождь. Пусть хотя бы через него выльются все её слёзы, последние слёзы.

- Зой…

- Ммм…, - пробормотал мужчина, ещё крепче прижимая к себе Ами, будто боясь, что она опять попытается  разрушить их хрустальную идиллию.

- Нам пора за Ли. Она будет очень рада видеть тебя.

- Ами! - выдохнул мужчина до этого всё ещё боявшийся её отказа и, развернув девушку к себе, нежно и робко коснулся её губ.

Нет, страстный поцелуй, он подарит ей потом, когда будет полно времени, и он сможет отдать ей весь свой огонь, который вновь разгорелся из почти угасшего пламени. Вода и огонь. Вечная схватка двух стихий, бесконечная борьба за лидерство, а на самом деле постоянное равноправие, всего лишь конец сомнениям, тревогам и недоверию.    

 

………………………………….

 

Стрелка на спидометре с каждой секундой всё больше росла и вот уже достигла цифры 200. Куну на самом деле очень везло сейчас, так как на пути не встретился ни один полицейский, что было бы очень некстати. Свои проблемы он всегда решал сам. Так плохо как сейчас, ему было лишь в редкие моменты всех своих жизней, но по внешнему виду сделать какие бы то ни было выводы, всё же было несколько тяжело.  Одна капля счастья, и за ней еле-еле поспевая - капля боли. По крайней мере, у Ледяного Генерала всегда было именно так. Человек и демон, который никогда не был счастлив по-настоящему, который ни разу до конца не прочувствовал по всей глубине это сладостное щемящее чувство. Потому что знал, сколь велико это чувство на данный момент, столь масштабным будет преследовать его в противовесе боль. Никогда не быть счастливым, никогда, никогда. Он даже не пытался, да и зачем, зная, каковы будут последствия. Именно поэтому улыбка так редко сопутствовала мужчине.  В его лице природа будто создала гармоничное создание, которое всем своим существованием доказывала систему издержек и противовесов.

Как только на горизонте показались знакомые шпили, мужчина сбавил обороты, и постепенно скорость стала спадать, словно температура  мечущегося в жару больного. Стрелка остановилась на 20, фары были выключены и сама ночь, видимо сочувствуя своему нежданному, но уважаемому гостю укрыла тьмой машину и близлежащую местность. Грациозной поступью льва, Кунсайт направился в здание, сжимая в руках берету. Разве мог он предположить, что лежащая в машине игрушка когда-нибудь пригодиться ему? А ведь приобрести незатейливое оружие его заставила именно Минако. Ирония судьбы, честное слово.

Остановившись около двери, демон прислушался, крепче сжимая пистолет в руках. Тишина. Неужели он ошибся, с чего он чёрт возьми взял, что Мина здесь? Развернуться, уйти и сообщить в полицию, как поступают в этом случае нормальные люди, а не разыгрывать из себя супер героя. Если бы всё было так просто. К тому времени, возможно,  её уже не будет в живых. Лоб покрылся бисеринками пота, и сердце стало отбивать бешеный ритм. Облизав пересохшие губы, мужчина прижал холодный ствол к щеке, сбавляя тем самым бьющиеся обороты и приводя себя в норму.

Дверь чуть слышно скрипнула и пропустила нежданного гостя, испуганно наблюдая за его поведением. Половицы чуть слышно скрипели, выдавая его присутствие, но так же испуганно замолкали. Обойдя верхний этаж, зал и кулисы, Кунсайт с обнаружившейся пустотой всё больше приходил в отчаяние. Думай, вертелось в него в голове. Думай, думай… Остановившись на мгновенье, Генерал опять прислушался и, развернувшись на 360 градусов рванул из театра. Идиот! Неужели он полагал, что тот психопат решит расправиться с Миной прямо на сцене, какой бы показной бравады ему не хотелось.

Найдя на задворках дверь в подвал, мужчина ловко сбежал по лестнице и на секунды зажал нос рукой. Удушливый запах ладана, духов и пота был просто омерзителен. К тому же в помещении словно стоял туман, неведомо откуда взявшийся и явно затрудняющий обзор. Ни о каком фонарике и речи быть не могло, поэтому Кун продвигался небольшими шажками, словно слепой. И вдруг, практически в пятидесяти шагах от него, он услышал звуки возни и хихиканья. Так смеются сумасшедшие, которым уже давно нечего терять. Рванув к вдруг обозначенной цели, бывший демон быстро преодолел расстояние и заглянул за полуразрушенную каменную перегородку.

- А теперь отойди от неё придурок, иначе я пристрелю тебя!!!!! – грозой прозвучал в липкой тишине голос нашедшего.

Мужчина развернулся, и смех остро и болезненно зазвучал в сознании.

- Не ожидал Вас здесь увидеть. Только она теперь моя.

Психопат говорил так спокойно и уверенно, что на миг Кунсайту показалось будто он видит… себя. Ужас понимания накрыл ледяной волной, но мужчина по-прежнему прямо держал перед собой пистолет, ни секунды не сомневаясь, что пуля найдёт свою жертву.

- Дин? Что ты с ней сделал, сволочь? Значит так. Ты отходишь от неё и руки кладёшь на стену. Всё понятно? Живо!

- Не надо так суетиться  Кунсайт Нураками, - шатен выставил обе ладони вперёд и еле заметно стал продвигаться, убаюкивая сознание Первого Лорда, - подумайте сами. Она ведь вам всё равно не нужна, всё это время вы были несчастны и  лишь причиняли друг другу боль. Зачем она Вам? Как мать Ваших детей? Ну подумайте сами, что может дать такая мать как она? Вы воспитаете их гораздо лучше, в этом я даже не сомневаюсь. А со мной она забудет, кем была, кого любила. Станет новым человеком. Для Вас Кунсайт это ведь  очень удобно. Разве же я не прав?   Я даю Вам шанс на новую жизнь – без неё.

Зрачки Генерала сузились, и в глазах появился странный блеск. Шанс. Не упустить такую драгоценную возможность. Медленно опустив пистолет, он развернулся спиной к противнику, но тот просто не знал с кем имеет дело. И не догадывался, что только всё больше разжигает бурю словами, нежели успокаивает. Сделав пару шагов вперёд, тем самым, даря себе пространство, Кунсайт ловко развернулся и нажал на спусковой крючок. Глаза умирающего на миг встретились с глазами своего убийцы, и подобие улыбки на миг скользнуло на лице. Рваная по краям рана зияла ровно посередине, чуть выше бровей. Ледяной демон не упустил свой шанс.

Опустив уже ненужную игрушку в карман куртки, мужчина подбежал к девушке. Золотые волосы рассыпались на кровати шёлковым покрывалом, и тоненькая фигурка ярко выделялась на фоне чёрных простыней.

Вот теперь и настал черёд и полиции, и скорой, и всех прочих служб.

В больнице ничего утешительного Кунсайту не сказали. Венере был введён не известный доселе препарат, который правда врачам удалось нейтрализовать при помощи новых лекарств. Но каковы будут последствия - никто не знал. Оставалось лишь надеяться, что основные органы не задеты, и ждать когда девушка откроет глаза.

   Опустив руки на колени и в тысячный раз пересчитывая количество плиток на полу, мужчина даже на заметил как его окружило энное количество народу. Вот не зря говорят, что друзья познаются в беде. Все кто могли присутствовали, кроме Джедайта, который по-прежнему гонялся за призраком Рей где-то в Антарктике. А так… все в сборе. Опустившись на корточки, Усаги чуть улыбнулась и поправила серебристую чёлку Кунсайта. В ответ она получила болезненную гримасу.

Поднявшись со стула, Генерал обвёл всех присутствующих тоскливым, но решительно ледяным взглядом. Они находились в больнице некоторое время, морально поддерживая и практически не говоря. От силы было произнесено не  больше десятка фраз. Как, что и ждать. Постепенно парочки разбрелись, и Повелитель Пространства вдруг ощутил, как после их ухода на душе стало тоскливо. Но не могут же они находиться в больнице всё время, к тому же он сам в принципе и отправил всех по домам. Их поддержка тёплой волной окутывала всё прошедшее время, но сейчас почему-то очень хотелось одиночества. При чём самого настоящего, когда хочется не просто выть волком, а сброситься с ближайшего небоскрёба. Такие мысли ни разу не приходили в его светлую голову, а вот сейчас непонятно откуда забрели.

За прошедшие недели мужчина стал ещё более походить на призрака, коим он практически стал после расставания с Минако. Только встречи с детьми давали крупицу надежды. И вера близких ему людей.

- Господин Нураками! – врач, чуть ли не трусцой подбежал к мужчине, только завидев его на пороге больницы. – Она очнулась! Представляете! И помнит кто она!!! Это просто чудо!! Пойдёмте же, поёдёмте, - врач был столь возбуждён, что даже не заметил, как тянет за собой двухметрового великана, учитывая, что сам он был ростом не  более полутора метров.

Кунсайт опешил на несколько секунд, а затем буквально рванул к палате, в которой находилась по-прежнему … жена. Рука мягко легла на металлическую поверхность ручки, и чуть помедлив, мужчина всё же вошёл внутрь. Сердце бешено стучало и его отзвуки молоточками колотили в висках. Опустившись на  кровать, ледяной демон старался даже дышать так тихо, чтобы не потревожить её покой. Но тяжёлый вздох всё же сорвался с губ, когда глаза удивительного цвета чистого неба всё же распахнулись и с удивлением воззрились на него.

-    Кунсайт? Ты?

Чуть поднявшись, девушка протянула руку к загорелому лицу мужчины, но затем отдёрнула и лицо исказила гримаса боли.

- Осторожно, тебе ещё нельзя вставать и поменьше надо двигаться, - мужчина вдруг закусил губы, никогда подобной заботы за ним не проявлялось, а тут он вдруг…

- Что ты здесь делаешь? – удивительно, но сейчас  голос девушки был гораздо холоднее, чем его в самые острые моменты. - Как дети? – слова давались ей очень тяжело, но на второй вопрос она ждала ответа, внимательно смотря в светлые глаза мужчины.

- С ними всё нормально. Не переживай. Они сейчас у Маморо и Усаги.

- Слава богу, - лёгкий вздох сорвался с губ Венеры, вздох облегчения. – Ты наверно насчёт бумаг? Я подпишу. Где они?

Кунсайт сжал зубы так, что послышался их скрежет. Ему не верилось в то, что Мина стала… как она может в такие моменты всё разрушать? Ярость захлёстывала с каждой набегавшей волной.

- Я и не думал об этом.

- Только не надо меня жалеть.  То, что произошло, ничего не меняет.

- Как ты можешь?

Склонившись над Венерой так, что серебристые пряди стали касаться её лица, а на губах чувствовалось дыхание, бывший демон заглянул в глаза супруги, пытаясь выискать в них то, что видел всегда.

- Я люблю тебя, - сорвалось с мужских губ, и через секунды палата  вновь опустела.

Мина устало закрыла глаза, и лёгкий стон слетел с  белых губ. Разве не этого он хотел? Не об этом мечтал? Зачем же … Неужели ему так нравиться мучить её? Мало она настрадалась и в Серебряном тысячелетии и потом, будучи сенши и сейчас. Хватит! Удивительно, но сейчас девушка была поражена сама себе, чего-чего, а вот такой решимости от себя она не ожидала. Вот и кончено всё. Только почему же, чёрт возьми, до сих пор вертятся короткие три слова, брошенные им, или может выстраданные? Так почему она  не может сдержать колючих слёз?

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! Кун!

Превозмогая титаническими усилиями адскую боль, и будучи словно в тумане, женщина  спустилась с кровати и сделала несколько шагов. Только на пару шагов её сил и хватило. Но упасть бывшей венерианке не дали. Крепкие мужские объятья подхватили девушку и уложили на кровать. Сквозь помутившееся сознание, Мина разглядела своего спасителя.

- Кун, я… прости. Ты же знаешь. Я тоже люблю тебя.

Последние слова слетели с губ девушки, прежде чем она лишилась сознания.

Мужчина сидел в кресле и неотрывно смотрел на чудесное создание, которое мог потерять пару часов назад. Правда девушка по-прежнему была в бреду, и то и дело с её уст слетало его земное имя «Кунцит». Кунсайт то подходил к ней и успокаивал нежными словами, которых как оказалось он знал немало, то садился обратно в кресло. В итоге, пододвинув его совсем близко к кровати, несмотря на то, что доктор запретил вообще, в принципе, молодому человеку находится в палате, и если уж на то пошло, так хотя бы быть подальше, в общем, нарушая все запреты, Кунсайт сжал тонкие пальцы супруги в ладони. Говорить о прежних обидах, о недоверии сейчас было даже глупо. Он знал, что Мина никогда ему не изменит, никогда не предаст. Как ужасно судить человека по себе. Ледяной король   сам когда-то предал её. Прикоснувшись губами к небольшим ноготкам, Кун отпускал сейчас свою боль, свои обиды, тщеславие и ледяной покров. Быть сильным, но оставаться самим собой. Несмотря на уходящие чувства, мужчина был искренне счастлив, что прежние предрассудки покинули его уже отнюдь не заледеневшую от лютой стужи душу. Благодаря этой хрупкой, но очень сильной женщине, Кун избавился от вечного холода и ледяной корки, плотно покрывшей некогда его сердце. И он знал, что впереди совершенно новая жизнь. И всё же ему было совсем чуть- чуть жаль отпущенного им чувства истинной власти. Но чем только не жертвуют сильные мира сего ради такого понятного и непонятного одновременно чувства. И он не боялся быть в эти секунды абсолютно счастливым, пусть даже на него свалится самая страшная кара. Теперь он ничего больше не боялся.         

 

…………………………………..

 

Дети, дети. Как только слышится это короткое слово, сразу вспоминается известное всем выражение о цветах жизни. Будущее и надежда счастливых родителей, страх, кем они будут, что подарят. Быть может, станут известными личностями и принесут в дом почёт, а быть может страшными монстрами и на сей раз в доме навсегда поселится ужас. Всё зависит от родителей. Именно их первоначальные знания и сила закладываются подсознательно в каждом младенце. И ведь всё равно знаешь, что рано или поздно тебя также постигнет участь проблемы отцов и детей.  Джедайт, откинув назад льняную чёлку, смотрел на врача и единственное, что сейчас приходило на ум, так это что-то вроде испепеления или на крайний случай развеивания. Только прежняя сила не доступна уже слишком давно, а как хотелось применить её сейчас.

- Вы же должны понимать мистер Орама. Она очень слаба, и неизвестно, что будет. Если сейчас всё прекратить, то мы сможем хотя бы спасти жизнь Вашей супруге.

- Удивительно. Доктор вроде из нас вы, и в тоже время, что Вы мне советуете?

- Аборт.

- У неё слишком большой срок. И …

- И что?

Лицо врача оказалось совсем близко, и тот как-то слишком злобно прошелестел «К тому же это не Ваш ребёнок».

В глазах заплясали злые чёртики, и вдруг вся комната поплыла, стала с каждый движением ресниц видоизменяться, напоминая морские волны только разных оттенков, в котором правда больше присутствовал сиренево-фиолетовый.   

Боль острыми иголками впилась под кожу и заставила распахнуть прищуренные глаза.

- Джед, Джед!!!

Мужчина окончательно сбросил с себя остатки сна, ощущая, что от той тряски, которую устроила Рейана, реальность тут же предстала во всём своём великолепии.

- Что случилось?

- У меня кажется отошли воды, - чёрные глаза потрясающе светились в предрассветных сумерках на фоне белоснежного лица.

- Что?

Ринувшись к телефону, Джедайт трясущимися руками набрал номер скорой, предварительно уложив супругу в постель.

Суматоха вдруг образовавшаяся в их доме, напоминала танец безумных, хотя на самом деле действия были профессионально отточены.

Бегая по коридору и нервно сжимая и разжимая кулаки, мужчина то и дело подбегал к операционной, всё ещё в надежде прорваться, чтобы хотя бы сжать руку любимой, дать ей понять, что они вместе и всё будет хорошо.

Холодная ладонь легла ему на плечо, и Джедайт нервно обернулся, кусая губы.

- Всё будет хорошо. Мы все через это прошли.

Джедайт кивал головой и с одной стороны завидовал всем тем, кто находились с ним рядом. У них у всех давно были дети и воспоминания о собственных нервных переживаниях несколько потускнели. Иллюзорный Лорд, конечно, был очень рад, что друзья находились рядом и поддерживали, как могли. Только вот они не знали. Не знали, что в результате этих событий, он может остаться один, потерять и супругу и ребёнка, потому никак не мог успокоиться и взять себя в руки.

Крик младенца разорвал тишину, накалённую до предела и только пара санитаров, да крепкие руки Куна, Зоя, Нефа и Мамору, сумели удержать обезумевшего от счастья генерала.  

Врач, устало потиравший лоб, пожал новоявленному отцу руку и поздравил с радостным событием. С Рейаной всё было в порядке, конечно, она очень слаба, но это характерно для всех рожениц, а ребёнок просто чудо – замечательный крикливый мальчик.

Вроде бы всё было просто великолепно, скоро Рей и Сатоми выписали, весёлая гулянка по этому поводу состоялась, но что-то настойчиво грызло душу Лорда, не давая до конца вкусить перезрелый вкус счастья. Что-то… Джедайт даже подумать не мог, сколько радости может принести это маленькое вечно кричащее создание, которое, впрочем, на его руках всегда затихало, сверкая фиолетовыми глазами матери.

Держа малыша в своих крепких, но в тоже время очень нежных отцовских объятиях, мужчина разглядывал каждую его чёрточку, вглядывался, будто навсегда запоминал черты. Тонкая рука огненной принцессы чуть коснулась плеча Генерала.

- Давай, надо переложить его в кроватку… , - её счастью не было предела, девушка и подумать не могла, что несколько холодноватый супруг окажется такой хорошей нянькой.

- Я сам, - еле слышно прошептал мужчина, осторожно укладывая новорожденного в кроватку.

- Джед…

- у…

- Знаешь меня всё время не отпускает странное чувство и я никак не могу понять…

- Тревога?

- ага.

Прижав супругу к груди и осторожно перебирая длинные смоляные пряди, Джедайт закусил губу, полностью понимая Рей. Тревога и его не отпускала ни на секунду, именно поэтому он старался как можно чаще бывать с малышом, чувствуя, что защитить его сможет лишь сам, силы Огня может не хватить.  

Тревога, одно из самых поганых чувств, которое дано чувствовать любому человеку, поскольку оно ясно даёт понять, что идёт беда. Вроде бы кажется, что это хорошо, ведь она выступает определённым предсказателем, чем-то вроде невидимого оракула, а с другой стороны? Если она присутствует, катастрофа неминуема и обязательно произойдёт нечто, от чего не сумеешь спрятаться или убежать, не сумеешь проигнорировать и сделать вид, что  ничего не видишь и не замечаешь.

Следующий начинался удивительно хорошо. Солнце пробивалось даже в самые незначительные щели и улыбалось чуть прищуренными лучиками, выманивая на улицу даже лежебок. Лёгкий сахарный ветерок ласкал нежными прикосновениями лица прохожих и весело убегал прочь, будто играл с кем-то неизвестным в кошки-мышки. Рейана гукала вместе с малышом, собирая его в дорогу.

- Сейчас поедем к дедушке. Да? Гуууууу… , - целуя маленькие розовые щёчки Сатоми, она успевала его в тоже время пеленать.

Закончив переодевания, парочка, состоящая из матери и малыша, неспешно отправилась в путь. Дедушка Рей, всё такой же бодрый, с распахнутыми в сердце объятиями принял гостей в дом. Сатоми немедленно перекочевал с материнских рук в прадедушкины и был этому явно очень рад, поскольку заголосил ещё сильнее, по-прежнему произнося лишь «Гу», единственное, что пока мог произносить.

- Мастер Рей. Приветствую вас, - лёгкая улыбка скользнула на точёном лице Ючиро. В своём приветствии и радости он был совершенно искренен.

- Вы стали ещё красивее. Материнство очень украшает.

- Спасибо Ючиро, - чуть покраснев, Рейана послушно приняла небольшую пиалу с чаем.

Оставив малыша с ни в какую не отпускавшим его дедом, девушка прошла в свою комнату для гаданий. Огонь всё также мирно трещал, но, завидев бывшую госпожу, стал ласково ластиться полупрозрачными жёлтыми язычками. Вот тут-то и резануло то самое чувство, которое не отпускало её всё последнее время. Покинув комнату, принцесса побежала обратно, но волнения оказались напрасны.

Тонкий запах сакуры струился по саду, обволакивая нежностью и даря успокоение. Склонив голову на бок, девушка сидела на скамейке, вспоминая прежнюю беззаботность и амбициозность, коей раньше обладала. Запах гари вывел её из состояния полудрёмы и, рванув к дому, невольный крик сорвался с губ. Храм полыхал. Горел так, словно огонь, найдя свою жертву, поглощал её с каждым кусочком, забирал каждый вздох.

- Сатоми, - сорвалось с губ, - Дедушка, дедушка, Ючиро!!!!!!!

Влетев в комнату, словно метеор, она увидела дедушку и Ючиро, которые лежали без сознания, и маленького громко плачущего Сатоми.  Первым делом, она вынесла из храма малыша, затем вытащила дедушку и Ючиро, и только после этого позвонила в пожарную службу и Джеду.

Найдя в саду шланг, она пыталась погасить разбушевавшееся пламя, но воды в нём не оказалось.

Держа на руках малыша, Рейана смотрела, как жадно пожирает огонь её дом, и ничего не могла сделать. Дедушка и  Ючиро, уже очнувшиеся стояли рядом. Пожарные изрядно поливали водой храм, но огонь не стихал. Это было невероятно. Подоспевший Джедайт вызвал также скорую, о которой Рей почему-то и не подумала и полицию. Прижимая двух самых родных людей во всём мире, он понимал, что мог запросто сегодня лишиться их, и только было не понятно, кому понадобилось всё это.

Языки пламени играли в глазах девушки, будто давая последнее представление и пытаясь показать весь свой талант и силу. Заглядывая внутрь вечного спасителя человеческих жизней от холода и льда, она вдруг поняла. Он мстил ей. Пытался отомстить. За то, что предала его, отвергла его безумную силу ради иллюзий, за то, что пренебрегла всем, что он ей подарил, за то, что перестала любить.

Стряхивая оцепенение, она робко взглянула на Джеда и встретилась с понимающим взглядом супруга, он тоже всё осознал и лишь тихо улыбнулся, покрепче прижимая Рейану к себе.

Джедайт и не думал, что оказывается стихия тоже умеет чувствовать. Отдавая себя целиком и полностью своему господину, любая сила получает взамен хозяина. Лишиться его, значит остаться бесхозной, никому ненужной, проклятой и одинокой. И даже обретая нового повелителя, забыть каким был прежним, не дано.

Мужчина вдруг ощутил укол боли. Никогда он не думал о том, что все они – сенши и Генералы, оставляя свою силу, бросают её в беспросветную пропасть, лишают контроля и пускают путешествовать по свету и она воет, словно раненная волчица. За всё надо платить. Весы. Только сейчас он до конца понял, сколь безумным был их шаг, обмен. Сила на любовь. Но протяни логическую цепочку. Любовь и есть самая сильная из всех стихий: невидимая, королевская. Оставив одно, они получили  нечто большее, величественное, глубокое. Не о чем жалеть – измена, нечего бояться - предательство, некого осуждать – ревность, не перед кем преклоняться – страх. Забвение – твой старый путь и светлое будущее – новый. Идти по ровной дороге и знать, что обойдёшь все камни, поскольку путь этот освещает не что иное, как любовь.   

        

  

Эпилог

 

По ступеням, поспешно, боясь опоздать, шествовала молодая пара. Судя по вечернему наряду как мужчины, так и женщины, следовало сделать вывод, что торопились они на некое празднество. Так оно и было. Рядом с дверью висел огромный плакат, который вещал о том, что  сегодня проводится выставка картин некогда известного дизайнера, а ныне новатора-художника Зойсайта Токанори. Выставка поистине была организована просто великолепно. Вход был бесплатным, и прийти могли все, кто только желал. Так что публика была очень разношёрстной. 

Ожидания обмануты не были и в основном охи восхищения то и дело слышались с разных сторон. Но вот последняя картина, занимавшая собой почти всю стену три на четыре метра, была скрыта от глаз. И всё больше народа скапливалось возле неё, в надежде увидеть нечто.

Хозяин всего этого великолепия остановился возле картины и, сжав руку стоящей рядом с ним синеволосой дивы, чуть кивнул головой, давая определённый знак. Белое полотно, струясь, упало вниз, открывая картину и те, кто непредусмотрительно раскрыли рты, так и не сумели их закрыть, по крайней мере,  в  ближайшие несколько минут.

 - Зой, - выдохнула Ами, - это же…  

Только четыре пары понимали истинное значение картины. На ней были изображены именно они: мужчины – в парадных земных мундирах и девушки – в платьях принцесс и всё это  - на фоне  Тёмного Королевства.

Именно так Зой решил отдать дань прошлому и навсегда забыть о нём.

 

Когда последние посетители покинули зал и охранник, скрипя ключами, запер все двери, к картине подошла женщина. Мягкий лунный свет освещал полотно целиком, даря возможность разглядеть даже малейшие детали. Поправив чёрные волосы, она поспешно достала альбом и стала рисовать. С каждым движением кисти, чёрточки превращались в героев, которых легко можно было узнать. То и дело, бросая взгляды на картину, тайная гостья остановилась и вернулась в самое начало. Чуть-чуть повременив, рука уверенно вывела несколько слов. «СейлорМун». Название ещё стоило корректировать, но основная мысль ясно пульсировала в сознании. Чуть повременив, внизу было дописано «Шестой сезон». Прикусив кончик карандаша, женщина ещё чуть подумала и, вырвав все листы из альбома, разорвала их на несколько частей. Она ведь положила этому конец. Реальное окончание всем знать не обязательно. Они   тоже заслужили долгожданный покой. Разве нет?

 

 

конец

 

 При написании фанфика использовались в смешанном варианте материалы и аниме, и манги. Имена героев  употреблялись, учитывая все периоды их жизней, так что Мако – это и Литавра и т.д., тоже соответственно касается и остальных персонажей. Все высказанные в рассказе мысли на истинность естественно не претендуют.

Фанфики по Sailormoon(главный каталог)