Падая в бездну
 


 

Автор -   Эдварда Элрик

 

От автора:  когда человека переполняют чувства, он хочет ими поделиться со всем миром, или же наоборот, закрыться в свою норку, и уже никогда из нее не вылезать. Кто-то изливает свои чувства в стихах, кто-то в музыке, а кто-то пишет рассказы, романы, повести. Я тоже изливаю свои эмоции на компьютерном листе, поэтому прошу прощения за этот рассказ, некоторым он покажется странным, но я не стараюсь выдавливать из себя чувства и писать что-то грустное, когда мне весело, или наоборот. Я пишу то, что чувствую. Еще раз Gomen.                      

 

 В городе теней мне расскажешь ты

То, о чем мы помним всегда.

Павшую листву соберем с земли

Мы, читая жизни с листа.

На свету тех путей, где брожу я

себя потеряв.

Glaring one way.

Прямая тропа, где я встречу тебя...

(аниме Gravitation, песня Glaring dream).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пролог.

Подул ветер, заколыхала трава, зашумела листва на деревьях, а розовые лепестки сакуры начали танцевать в воздухе причудливый танец. Ярко светило солнце, на небе не было облаков, откуда-то издалека доносилось, приятное слуху, пение птиц. Из-за дерева показалась милая мордочка лисенка, но тут же спряталась, видимо, чего-то испугавшись. Жизнь в лесу шла своим чередом, и ничто не могло нарушить идиллию, царившую там в этот день...

 

 

Глава 1.

Судьба – вещь, которую мы не имеем права менять

Яркое солнце освещало улицу, витрины магазинов, машины и людей. Погода в этот день была необычайно жаркой. Почти каждая вторая девушка шла с мороженным, а каждый второй юноша держал в руках бутылку лимонада. Казалось, в этот день радовался весь Токио.

-Мамору, давай живее, посмотри, что я нашла,- весело защебетала девушка, указывая на золотую цепочку с кулонном в виде иероглифа сакуры.- Мне кажется, маме понравится. Как ты думаешь?

-Да, очень красивая. Но я думаю, Икуко понравится все, что бы ты ни подарила,- сказал изрядно уставший Мамору, и попытавшийся выдавить из себя улыбку. Получилось очень фальшиво.

-Хорошо, тогда берем,- девушка от счастья подпрыгнула,- я люблю тебя Мамору.

-Я тоже тебя люблю Усаги,- парень сказал это, как-то не по-настоящему, как-то горько.

-Мамору, что с тобой, ты устал?- Усаги, уловив интонацию голоса своего возлюбленного, серьезно заволновалась.

-Наверное, но ты не беспокойся, со мной все будет хорошо,- и опять эта неудачная улыбка.

-Хорошо,- лицо девушки напряглось. Но спрашивать она больше ничего не стала.

По дороге домой Мамору и Усаги почти не разговаривали, только сказали друг другу пока и разошлись, даже не чмокнув друг друга.

Дома Усаги обдумывала, что же случилось с Мамору, какой-то он сегодня был другой. Но, не став долго думать (прим. авт.: а умеет ли она это делать вообще, я имею ввиду думать=)) сочла это сильным переутомлением от походов по магазинов.

-Все же Мамо-тян, это мне не Минако или, даже, не Рей,- она улыбнулась своим мыслям и подошла к открытому окну.

За окном светила полная луна, лунная дорожка спускалась прямо на окно Усаги. Этот холодный свет всегда согревал ее, всегда давал ей поддержку. Конечно, ведь она была принцессой Луны и Лунного Королевства.

Замечтавшись, Усаги закрыла глаза. Хотя, конечно, мечтами это нельзя было назвать. Она вспоминала свою жизнь, с тех самых пор, как только начала осознавать что-либо. Все пролетало перед глазами, пытавшись поскорее добраться до самых важных воспоминаний девушки... Из глаз Усаги потекли слезы, когда она вспоминала битвы. Битвы, в которых она вновь и вновь теряла самых близких и самых дорогих ей людей. Битвы, в которых,  все те же, самые близкие и дорогие люди отдавали свои жизни за нее. Битвы, которые оставляли болезненные и глубокие раны на сердцах...

Они не сражались уже больше года. После победы над Галаксией  зло больше не появлялось на Земле. Это радовало всех. Но все же, иногда под вечер, Усаги грустила, ее сердце разрывалось на кусочки от непонятной боли. Нет, она не любила никого кроме Мамору, но все-таки у нее был маленький секрет, о котором она не рассказывала никому. Может быть, она и рассказала бы его Минако, или Макото, или Ами, но она боялась. Боялась, что ее осудят, и она больше не сможет быть вместе со своими друзьями...

Усаги отошла от окна и вытерла две влажные дорожки со щек.

-Я опять плакала,- сказала она сама себе.- Теперь я уже и не замечаю этого,- она грустно улыбнулась своим словам  и села на край кровати.

Взяла в руки фотографию, на которой были запечатлены она, Мамору и Чиби-Усаги. Она смотрела на фото и думала, что этот чудный момент уже никогда не вернуть, как и множество других, таких же счастливых и веселых, как этот. Почему-то именно сегодня на Усаги нахлынула ностальгия, и ей хотелось плакать, хотя, нет, сегодня ей хотелось рыдать, настолько сильно, чтобы снова почувствовать то забытое ощущение. Чтобы снова почувствовать себя живой, как когда-то давно. Ведь все ее шаловливое поведение, вся эта беспечность, это не больше, чем просто маска напуганной маленькой девочки...

 

Усаги шла по улице, она направлялась к Рей, в Храм Хикава. Когда она достигла ворот, ее встретили две черные вороны, два верных спутника огненной властительницы. Девушка зашла в  храм и увидела свою подругу, сидящую у огня. Усаги ничего не успела сказать, потому что Рей заговорила первой.

-Сними ее,-  от такого заявления девушка слегка опешила.

-Ага, и тебе привет. А что мне собственно-то снять, если ты про кофту, то я только что ее испачкала??- Усаги пыталась сохранить спокойствие, хотя догадывалась, о чем говорит владычица огненной стихии.

-Маску, сними свою маску. Зачем ты прячешь свое лицо, это ведь не правильно, ты сама нас этому учила, не так ли?- Рей подошла к девушке и, взяв ту за подбородок, заглянула ей в глаза.

-Какую маску Рей, какое лицо?- Усаги пыталась скрыть дрожь в голосе, но это у нее выходило крайне плохо.

-Ту, которую ты нацепила. Боишься показаться перед нами бездушной куклой???

-Рей! Я не бездушная кукла и никогда ею не была,- сказала тихо девушка, медленно оседая на пол, осознавая в глубине души то, что ее подруга абсолютно права.

-Нет, Усаги, именно сейчас ты такая, ты пытаешься выдавливать из себя чувства, которых уже нет, и не будет у тебя. Ты врешь и нам, и себе, даже когда одна. Тебя настолько поглотила ложь, что ты не замечаешь, как ты беспардонно врешь. Поэтому сними маску!!!- Рей перешла на крик, ее голос срывался, но она все так же продолжала кричать.- И перестань лгать!!! Может, другие и не замечают, но меня нельзя обмануть. Я же вижу, как ты боишься рассказать Мамору о случившимся. Поэтому хватит, хватит этой лжи, которая ни к чему не приведет!!!

-Рей...- произнесла полушепотом девушка, а затем медленно встала с пола и так же медленно вышла на улицу.

Усаги не могла понять, что за чувства переполняют ее. Это была и обида, и ненависть, и боль, и страх. Страх, что еще, кто-то может ей это сказать. Ведь именно этих слов она боялась больше всего на свете.

«Почему, почему она назвала меня бездушной куклой? Ведь я не такая, я ведь могу чувствовать боль, страх? И люблю я их до сих пор так же сильно. Зачем, почему, что я такого сделала? Я ведь этого не хотела, я хотела как лучше. Почему?»- девушка не могла понять слов подруги.

Так размышляя, она подошла к огромному обрыву. Ей безумно хотелось прыгнуть вниз, но все же она сдержалась. Нет, она совершенно не боялась. Она видела эту старуху неоднократно. Просто она сказала себе:

-Я буду жить дальше, буду жить счастливо, как раньше,- она шептала так тихо, что едва ли кто-то смог бы услышать ее шепот, даже находясь совсем близко к девушке.- Я БУДУ ЖИТЬ,-  на ее лице не отобразилось абсолютно ничего, и именно тогда она вспомни еще одни слова ее подруги: «...Ты врешь и нам, и себе, даже когда одна. Тебя настолько поглотила ложь, что ты не замечаешь, как ты беспардонно врешь...»

Опустившись на колени и закрыв лицо руками, она заплакала, чувствуя, что чувства, которые она похоронила в себе, потихоньку начинают оживать в ее душе. Она рыдала, рыдала так долго, что не заметила, как день подошел к концу, и наступила ночь. Она не заметила и то, что ночь тоже прошла, и снова наступил день. Только когда солнце начало затухать за горизонтом она подняла к небу свои покрасневшие от слез глаза и улыбнулась, так по-детски, так невинно и так по-доброму, что мир на миг замер, и дал ей насладиться несколькими мгновениями счастья...

 

...Теперь она снова чувствовала, что те чувства, которые она оживила, опять затухают.  Она не хотела этого, но это было неизбежно. Почему? Зачем? Ведь она ничего не сделала... Она просто хотела жить и любить. Она хотела все изменить. Но это не ей решать, ее судьба предрешена свыше. Поэтому она не имеет права ее менять...

 

 

Глава 2.

                                                                                        Спроси себя о том, чего не знаешь.

Новый летний день только начинался, улицы оживали, магазины открывались, а люди куда-то спешили по своим делам, кто-то шел на работу, кто-то на свидание, а кто-то просто шел в никуда. Этот кто-то пытался уйти от суеты мира сего, закрыться в самом себе и никогда уже не выходить, хотел спрятаться от проблем и невзгод жизни...

Раздался звонок будильника. Большая, но аккуратная, мужская рука швырнула его в стену, и от будильника отвалился очередной болтик, винтик или шпунтик (черт его знает).

-Брррр,- раздалось сонное бормотание.- Хрррр...- послышалось снова.

Побитый будильник не переставал бить гимн всех несчастных трудоголиков, за что был вознагражден еще одним ударом о стену, после чего, подумав о своем здоровье, заткнулся.

-Ненавижу утро,- и кто бы мог подумать, что такие слова произнесет сам Мамору Джиба. – Ненавижу...

Сегодня у Мамору должен был быть выходной, но вместо этого он должен был идти с его «наилюбимейшей» девушкой в кино или куда ей еще заблагорассудится (прим. авт.: вы только не поймите меня не правильно, Маморик любит Усаги, но все же он хотел СПАТЬ).

И это после того, как он несчастный не спал больше двух суток, перед предстоящей летней сессией. Но все же он был мужчиной, и, преодолев огромнейшее желание отвернуться к стенке и спать дальше, Мамору встал!..

Слегка покачиваясь, парень добрался до ванной и посмотрел на свое отражение в зеркале... Зря... Бедного Мамору чуть удар не схватил от уведенного отражения, и он решил умыться холодной водой... Не помогло, в зеркале отражалось все тоже отражение молодого человека, похожего сейчас на какого-то заядлого пьяницу, с синяками под глазами и щетиной на лице. И тут на Мамору снизошло озарение: «А может мне побриться????» (прим. авт.: это конечно риторический вопрос)). И молодой гений побрился. Затем он долго думал над другой проблемой: «А как бы мне избавиться от кругов под глазами». И тут его снова осенило, Мамору открыл шкафчик, который был битком забит... (Хе-хе-хе, сейчас, наверное, многие яойщики подумают, что в шкафчике лежало куча всякой косметики, вроде туши, ярко-красной помады, теней, тональников и другой дребедени, но спешу вас огорчить, там лежало совсем другое, и не ЭТО дорогие мои... ууу какие извращенцы пошли, ай-яй-яй, не хорошо многоуважаемые читатели!!!) В шкафчике лежали всякие лекарства. Хорошо порывшись, Мамору вынудил из шкафа коробочку с надписью «Аспирин С».

-Воде как с бодуна помогает, должно и сейчас помочь,- в слух подумал парень.

И он отправился на кухню разбавлять сие лекарство. Как ни странно оно помогло, и уже через несколько минут радостный студент носился по квартире с кавайной рожей и весело размахивал всеми конечностями (прим. авт.: ага, ну а теперь представьте себе эту картину, при чем Мамору размахивал своими конечностями, а не чьими-то, дорогие поклонники Доктора Мураки и Фарфарелло). Но вскоре все счастье Мамору было прервано звонком в дверь, а за дверью стояла никто иная, как Усаги Цукино. Сначала Мамору пытался изобразить, что его нет дома, но девушка была настырная такая, и от своей настырности раздолбала очередной звонок, какой по счету, уже и не вспомнишь...

-Мамору, милый, я знаю, ты дома!!!- визжала девушка во весь голос.- Мамору, открывай.

Подходя к двери, Мамору нацепил на лицо самую болезненную маску, которая только была у него в запасе.

-Мамору, открывай!!!- не успокаивалась Усаги.- Или я сейчас же улечу к Сейе!!!- пригрозила школьница.

Эта новость так обрадовала Джиба, что тот не сдержался и во всю глотку заорал:

-Урааа!!!! О, Великий Будда, как мне тебя благодарить,- Мамору взмолился к небесам.- Спасибо, по гроб жизни не забуду,- парень был так рад, что не заметил того, что звонок перестал верещать, крики прекратились, а за дверью послышалось тихое шарканье.

«Не любит, он меня больше не любит. Теперь меня уже никто не любит. Они все забыли мою любовь, преданность. Неужели никто больше не помнит моих самопожертвований ради них...

-А разве они просили, тебя делать это???- спросил вдруг внутренний голос, так долго уже молчавший.

-А разве они не хотели этого???- ответила вопросом на вопрос девушка сама у себя.

-Нет, они же сами жертвовали собой,- ответил голос.

-Но даже если так, я не могла их не воскресить, они же жертвовали жизнями ради меня.

-А кто сказал, что это все было ради тебя???- вопрошал голос внутри.- Да, они жертвовали собой ради спасения земли, будущего, но никак не ради тебя, да и к тому же, они знали, что ты настолько глупа и привязана к ним, что обязательно спасешь их.

-Нет, этого не может быть, ты врешь,- кричала внутри себя девушка.

-Я – это ТЫ, ТЫ – это Я; получается, ты врешь сама себе.

-Нет. Я - не ты, я – это я, а ты – это ты. Поэтому молчи, не ври!!!

-Я не и не вру. Я часть тебя, та часть, которая умеет думать головой, а не твоим глупым и неопытным сердцем.

-МОЛЧИ!!!!!- крикнула девушка.

-Зачем??? Я ведь говорю правду, я же не виновата, что разбиваю твое сердце. Нет, конечно же, никто не любит правду, но ее надо хотя бы принимать с чувством гордости, а не так, как ты. Ты тряпка, дорогая Серенити – Принцесса Лунного Королевства и Правительница Хрустального Токио.

-Прекрати, пожалуйста, хватит,- взмолилась девушка и медленно осела на землю.

-Как прикажете моя Королева...».

 

 

Глава 3.

Любовь, а что это такое?

Быть может чувство, нежное, простое...

Ее сапфировые и вечно грустные глаза были направлены на монитор компьютера, она снова производила какие-то расчеты, строила разнообразные диаграммы, строчила выводы, но у нее ничего не получалось. Девушка уже засыпала, но она все так же упорно пыталась решить поставленную перед собой задачу.

-Kusou *(прим. авт.: читается «ксо»)*,- ругнулась девушка.- Ну почему, почему я не могу ничего сделать, это же пара пустяков,- повторяла сама себе девушка, но она понимала, что сейчас ее мысли были далеко не здесь, а где-то в далеком потустороннем мире.

Еще совсем недавно Ами жила почти беззаботной жизнью, если не считать учебы, и ни о чем не беспокоилась. Но... И опять это «но», без него жизнь не имела бы смысла, поэтому оно и существует... Но недавно умнейшая девушка Японии осознала одну важную вещь:

-Мы теперь не друзья, мы теперь даже не знакомые, теперь мы просто незнакомые люди, которых не интересует чьи-то судьбы. Мы стали так далеки друг от друга и не можем ничего понять. Мы даже не хотим что-либо сделать для того, что бы вернуть все назад. А хотя, зачем? Что бы опять все потерять в один миг? Зачем снова наступать на одни и те же грабли? Наверное, так и должно быть... Наверное, это правильно. Но тогда зачем мы так долго создавали все то, что так легко разрушили? На этот вопрос нет ответа, и не будет... Больно, как же больно все терять: веру, надежду, любовь, дружбу. Хотя если подумать, а была ли это настоящая дружба? Все-таки это были долг и выгода. Мы все знали, что наивная девушка нас воскресит, и мы будем жить. Глупенькая Усаги, мы причинили ей столько боли и страданий, а сами жили и не задумывались, что же может стать с этим ребенком, который так боится потерять свою опору и поддержку,- девушка сдула с глаз синюю челку.- И как мы вообще теперь живем, как мы можем сказать, что наши сердца чисты, а наши души невинны? О, Будда! Какие же мы грязные и низкие создания, по сравнению с этим искалеченным, но все же светлым существом. Нет, мы не должны жить, мы не можем так продолжать,- Ами взяла свой жезл Меркурия в руки и так сильно его сжала, что костяшки ее пальцев побелели.

Девушка подошла к открытому окну и посмотрела в даль: там не было видно ничего, кроме бесконечных высотных зданий, труб заводов, из которых выходил темный дым, и дорог, бесконечных и бесчисленных, как кажется на первый взгляд, когда смотришь на эти запутанные нити серого цвета. Откуда-то снизу доносились голоса, шум машин, жужжание дрели в квартире на несколько этажей ниже – все это сливалось в один непонятный и ужасный звук... Ами нашла свою сумочку и достала оттуда пачку сигарет и зажигалку, взяла сигарету и закурила. Она затянулась, и дым заполнил ее легкие, по телу разнеслась волна мимолетного блаженства. Девушка села на подоконник и свесила ноги по направлению к улице. Она думала, думала ни о чем, ей просто нужно было отвлечь себя от дурных мыслей только для того, чтобы не прибегнуть к суициду. Она понимала, что это будет низко с ее стороны, но она не видела другого выхода, именно поэтому она и начала курить, никотин немного успокаивал ее напряженные нервы, давал ей возможность немного расслабиться и забыться. Вдруг раздал телефонный звонок, и от неожиданности Ами подпрыгнула на подоконнике и чуть не упала вниз:

-Kusou *,- в который раз повторила девушка и подняла трубку.- Moshi-moshi *, - произнесла она.

-Привет Ами,- раздался в трубке немного взволнованный голос,- ты случайно не знаешь, где может быть Усаги?

-Привет, Мамору,- поздоровалась девушка.- Нет, я не знаю, где Усаги, может она у Рей или Мокото, а что стряслось?- поинтересовалась Ами.

-Да, так, ничего особенного...- промямлил Мамору.- У Макото и Рей ее нет, точно так же, как и Минако,- предугадав следующий совет девушки, сказал парень.

-Да?- удивилась Ами, и на душе у нее стало тяжко.- Вот это уже может быть серьезно, так ты мне не расскажешь, что у вас там стряслось?

-Я же сказал, ничего особенного,- сказал Мамору, начиная раздражаться,- просто небольшие расхождения во мнениях. Ну, все, мне пора. Пока,- быстро сказал парень и положил трубку, не дав ничего сказать перепуганной девушке.

 Ами уже давно поняла, что отношения Усаги и Мамору были довольно-таки натянутыми и то, что вскоре пара расстанется, было ясно всем без исключения. Ей вдруг стало страшно, что будет, если Усаги и Мамору расстанутся, ведь тогда не будет того будущего, за которое они сражались, ради которого жертвовали собой, ради которого принесли в жертву, то светлое и невинное существо, по имени Усаги. Ами почувствовала, как сжалось ее сердце и как его пронзила острая боль, которая не хотела покидать оледеневшее и не способное больше любить сердце. Девушка сжалась в комок, сидя на подоконнике, и заплакала, она все-таки не хотела умирать, она так хотела жить.

-Эгоистка, какой же я стала эгоисткой. Нет, я и была такой, просто сейчас я понимаю это все яснее. Я хочу жить, я не хочу умирать. Пускай мое сердце и не сможет больше любить, но все я хочу жить. Или все же существовать? Да, существовать! Человек не способный любить, не может жить...- Ами снова заплакала, но ее слезы не были горькими, просто остатки тех обманных чувств выливались наружу, покидая опустевшее тело девушки, которая, так и сидела на подоконнике, прерывисто и глубоко дыша.

А где-то на небе погасла еще одна яркая звезда, и резкая боль пронзила тело белокурой девушки, сидящей в парке на скамейке и горько плакавшей. Девушка простонала от неожиданно нахлынувшей боли и упала на асфальт, корчась от боли, которая чувствовалась все сильнее, с каждым движением Усаги. Боль становилась все сильнее и сильнее, пока девушка не взвыла настолько громко, что небольшая стайка птиц, спящая на дереве, проснулась и вспорхнула с веток, пытаясь улететь подальше от несчастной девушки, от этого чистого, невинного и непорочного ангел.

-Больно, как же больно,- девушка начала кашлять, чувствуя у себя во рту солоноватый привкус собственной крови.- Что же это такое, что же происходит?- вопрошала девушка у небес, которые предпочли промолчать и не отвечать на заданный им вопрос.- Мама, даже ты забыла обо мне,- девушка снова начала кашлять, и струйка крови перемешанной со слюной стекла из уголка ее губ.- Ами, за что же ты так со мной поступаешь,- и Усаги провалилась во тьму.

 Kusou *- черт, блин. (прим. авт.: Читается как Ксо, потому что при прочтении буквы “ u” выпадают.)*

Moshi-moshi* – что-то вроде нашего алло=) (яп.)

 

 

Глава 4.

                                                          Не причиняй мне боль, я все равно не заплачу...

Усаги очнулась от холодка, пробежавшего по ее телу. Голова гудела, как будто кто-то танцевал в ее мозгу чечетку, грудь раздирала на части непонятная боль, которая все никак не хотела прекращаться. Девушка чуть приоткрыла глаза - все плыло и кружилось, будто мир решил станцевать с девушкой вальс. Усаги почувствовала рядом со своим лицом горячее дыхание и еще немного приоткрыла глаза. Она стала оглядываться: ее взору предстала не особо приятная картина: полутемное помещение, видимо подвал какого-то здания, несколько кроватей, лампочка, висящая на низком потолке, отсыревшие стены, кипы пустых коробок, разбросанная по полу грязная, старая и изношенная до предела одежда. Все это говорило о том, что здесь живут нищие, по видимости, мужчины.

-Ну что, красавица, проснулась?- раздался мерзкий скрипучий мужской голос.

Усаги перевела взгляд на дышащего рядом с ней мужчину, и ее обдало неприятным запахом, исходившим изо рта мужчины. Девушка слегка поежилась и только сейчас осознала, что лежит на кровати и что ее руки связаны у изголовья кровати, а сама она полностью обнажена. От одной мысли, что может с ней случиться, Усаги передернуло.

-Да ты не бойся,- успокоил девушку бомж.- Мы будем нежными,- мужчина попытался улыбнуться, но вместо улыбки получился оскал разъяренного хищника, который собирается съесть только что пойманную добычу.

-Ч-что вы собираетесь со мной сделать?- спросила Усаги, заикаясь от страха.

 -Узнаешь,- пересохшие и потрескавшиеся губы сложились в ухмылку, от которой становилось еще страшнее.

Сзади послышались голоса, тоже мужские, по тону разговора мужчин, можно было догадаться, что они что-то делили. Усаги вздрогнула, будто по ее  телу пропустили электрический заряд, а внутри у девушки оборвалась последняя ниточка, которая так долго пыталась держаться за противоположный конец бескрайней души столь невинного существа, которое сейчас должно быть опорочено на веки... Из глаз потекли слезы, горло раздирал горький ком, в груди все так же что-то болело, а голова не переставала кружиться, потому что мир все еще пытался закружить ее в прекрасном и лиричном танце ее души.

-Что же ты плачешь, я же тебе сказал – я буду, нежен,- бомж снова ухмыльнулся и облизнул свои потрескавшиеся губы.

Несколько мужчин подошли к кровати, развязали руки Усаги и стащили ее на пол, затем снова связали запястья и подвесили их к низкому потолку, который был настолько низок, что ноги Усаги прогибались в коленях.

Молодой бомж подошел к девушке и впился в ее губы жадным поцелуем, будто он пытался высосать из нее душу, а вместе с душой и пару тройку важных для жизнедеятельности организма органов. Усаги приоткрыла рот, пытаясь закричать, но мужчина воспользовался моментом и проник глубже. Девушка почувствовала резкий приступ тошноты и попыталась отвернуть голову, мужчина поддался и разорвал поцелуй. Затем провел шершавыми пальцами по внутренней стороне  бедра Усаги и ввел палец в податливую, горячую и влажную плоть. Усаги вздрогнула, и из ее глаз снова полились  горькие слезы, которые говорили, что беззаботной девчушкой, которая была прежде, она уже никогда не будет, ведь ее раздавили, унизили, растоптали, смешали с грязью. Прежняя Усаги исчезнет в этом подвали, вместе с сильным возбуждением этих ужасных бомжей, которые так давно не видели женского тела, так давно не чувствовали его тепла, не чувствовали себя в нем. Девушка издала непонятный звук похожий на стон отчаянья, но его никто не услышал. Старый и еще более противный, чем первый, бомж стал целовать лицо Усаги, пытаясь тем самым слизать со щек девушки слезы, от чего новый приступ тошноты снова раздался в горле девушки, а противный и слюнявый рот вся так же расползался по лицу. В то время молодой нищий приспустил свои штаны и вошел в девушку своим возбужденным и твердым членом. Усаги закричала, за что получила удар по лицу от старого бомжа, который, разбив ее губу, начал слизывать кровь. Тем временем сзади к ним подошел  третий мужчина и больно ударил Усаги по ягодицам: девушка прикусила губу, затем мужчина резко вошел в Усаги сзади, без подготовки и до конца. Девушка взвыла от боли; непрекращающиеся слезы полились еще сильнее, голова закружилась с новой силой, унося девушку из этого мира, в еще более жестокий, а цветной мир стал казаться черно-белым; сознание рисовало непонятные картины в воображении девушки. Усаги будто видела все это со стороны: двое потных, грязных, противных мужчин насиловали девушку, входя в нее резкими толчками, от чего та издавала болезненные стоны, всхлипы и вскрики. Третий же, то целовал лицо Усаги, то ходил вокруг мужчин, о чем-то думая, а двое насильников  смеялись над их соседом:

-Да не переживайте Вы так папа, что поделаешь, годы не те. Ничего, вот мы ее поимеем, а вы потом делайте с ней что хотите, - и мужчины начинали смеяться и еще более резко входить измученное тело, подвешенное к через чур низкому потолку. А пожилой мужчина тяжело вздыхал и садился на кровать, но потом снова вставал, и все повторялось, как будто это был механизм.

Усаги потеряла счет времени, ей казалось, что прошло уже несколько недель или месяцев. Ее уже волновал вопрос невинности, она не волновалась по поводу того, что она скажет Мамору и девочкам, да и зачем? Она снова почувствовала резкую вспышку боли, которая тут же ее отпустила и девушка потеряла сознание...

Усаги очнулась в парке на том самом месте, где и упала в обморок в прошлый раз, девушка попыталась встать, но малейшее движение отдавало болью во всем теле. Сев на край скамейки, Усаги снова заплакала, ее только что унизили, опозорили, посмеялись над ней, ее словно убили, из нее все-таки высосали душу и бросили ее тело в парке на скамейке.

-Ами,- губы девушки сами собой произнесли имя подруги, и она сама осознала всю горечь произношения этих звуков.- АМИ,- прокричала девушка во весь голос.

Усаги подняла к ясному небу свои заплаканные глаз, из которых до сих пор лились слезы. Погода будто смеялась над этим ангелом с чистыми, словно горный хрусталь, глазами и ясной, как этот день, улыбкой. Усаги поднялась со скамейки и, сжав  челюсти от боли, ушла. Ушла из этого адского места, боясь, что этот кошмар снова повториться.

 

Прим. авт. к 4 главе: уважаемые читатели, прошу прощения за столь глупую главу.  Просто, когда она писалась, автор был в какой-то прострации и не понимал, что пишет, а так как мне лень все перепечатывать, то еще раз gomen. Так же прошу прощения за столь плохо написанную сцену изнасилования Усаги. Наверное, кроме яоя, я ничего не могу написать с рейтингом NC-17.

  

 

Глава 5.                                                        

Трудно верить во что-то, когда ты никому не нужен.

Оглянись, постой, замри, упади, усни, умри, встань, поверь, забудь, очнись, запомни, ответь, прости, заплачь, убей... Что? Ты и я. Почему? Мир, вселенная, жизнь. Кто? Смерть, боль, отчаянье. Для чего? Забудь, останься, примирись. О чем? Любовь, грезы, самообман. Для чего? Миг, час, минута.  Про что? Свет, тьма, предательство. Зачем? Улыбнись, отомсти, убей.            

Девушка стояла на краю скалы, ветер ласкал ее, нежно переплетаясь с ее непослушными прядями волос; внизу плескалось беспокойное море; молодой месяц бросал на землю едва уловимый свет, который обходил девушку стороной.

-Где ты?- еле слышно промолвили губы девушки, и ветер обдал ее свежим морским воздухом, от чего та глубоко вздохнула, будто пытаясь вобрать весь этот воздух в свои легкие.

-Я здесь,- раздался голос, доносившийся из ниоткуда, голос не был ни мужским, ни женским, это был просто отголосок, той частицы моря, которая плескалась у подножия скалы.

-Ты здесь, спасибо, я так давно ждала этой встречи,- девушка поблагодарила пустоту, и на ее глаза стали наворачиваться слезы.

Девушка еще раз глубоко вздохнула, затем присела на колени и обняла себя руками. Ей было больно. Очень, очень больно, почти так же, как и ЕЙ. Она тоже осталась одна, она тоже изнемогала от одиночества и боли в душе, такой же каменной, как и эта скала, она тоже каждый день плакала.

-Ну что же ты? Почему ты плачешь? Зачем?- поинтересовался голос.

-Почему...- одними губами прошептала девушка, а ветер за ее спиной носился от отчаянья, которое могла успокоить только добрая старуха, которая отмеряла нити человеческих жизней у себя в подземельях. Старуха, которая дарила успокоение душе, медленно изнемогающей в агонии боли, отчаянья, страха, предательства и самообмана.

-Что же ты так мучаешь себя? Зачем? От чего ты так хочешь умереть? Не надо? Или ты хочешь сделать больно мне?- спросил голос, и море вспенилось и с громом ударилось о скалы.

-Больно... БОЛЬНО...- вскрикнула девушка.- Ты хоть помнишь, что такое боль? Что может чувствовать призрак прошлого, которого никогда не было? Что может чувствовать голос, совершенно не похожий на ее голос? Ты вообще знаешь о боли?- девушка кричала, слезы непрерывным потоком текли из глаз, а сердце разрывалось на части.

Девушка встала на ватных ногах и подошла к самому краю скалы и, посмотрев вниз, спросила у тишины, установившейся после ее недавнего всплеска эмоций:

-Кто ты?

-Ты меня уже успела забыть?- спросил голос, но в интонации не было ни насмешки, ни упрека.

-Я и не знала тебя,- твердо сказала девушка, медленно отходя от края.

- Неужели?- пространство удивилось, и море немного отхлынуло от скал, а ветер заколыхал деревья.

Неожиданно для девушки, раздался свет, такой яркий, что приходилось закрывать глаза, а пространство начало образовывать  непонятный туман, медленно переходивший в очертания до боли в груди знакомой фигуры. Фигуры, которая стала обретать человеческие черты, со знакомыми аквамариновыми волосами и зелеными, отливающими голубиной, глазами.

-Нет, это ты не можешь быть ею, не можешь,- прошептала девушка, снова оседая на землю.- Ты ведь умерла, ведь так?

-Да, ты права, но Харука, не плачь, пожалуйста, не плачь, не делай мне больно, прошу.

-Но этого не может быть, просто не может. Мичиру, тебя же нет, ты мертва, как такое может быть?

-Не надо, не говори ничего, просто будь со мной, пожалуйста,- Мичиру присела рядом с возлюбленной и обняла ее за плечи.

-Ты ведь, правда, Мичиру?- по истине детский  вопрос, но Харуку это не волновало, самым важным на этот момент было - получение ответа.

-Да, это я, неужели ты меня забыла?

-Нет, что ты, никогда. Ты все, что у меня было, я всегда буду помнить тебя, мое сердце навсегда твое. Но зачем ты ушла,- из глаз текли слезы, тело обмякло, и  клонило в сон.

-Так надо, просто так надо,- прошептала Мичиру и стала медленно исчезать.

-Мичиру, куда же ты, не уходи, побудь со мной,- Харука протянула руку, но она прошла сквозь девушку.

-Прости, так надо...

Харука проснулась в холодном поту, ее всю трясло, глаза были широко распахнуты, а губы пересохли. До ее уха донеслось приятное уху тихое сопение ее подруги.

-Мичиру,- Харука обняла девушку.- Я никогда тебя не отпущу, слышишь, никогда.

-Но так надо,- сквозь сон прошептала девушка и снова мирно засопела.

 

 

Глава 6.

А ты закрой глаза и улыбнись.

Красивая девушка шла по улице, ее глаза были наполнены счастьем; золотые локоны, подвязанные красной лентой, развевались на ветру. Девушка громко смеялась, держа в руке мороженое, которое уже начинало таять; солнце светило прямо в глаза, но девушку  это нисколько не раздражало, а даже наоборот - забавляло.

-Ах, как же хорошо,- звонко прощебетала девушка своей подруге. - Не так ли, Мика-тян?

-Да, сегодня необычайная погода,- вторая девушка подняла глаза к голубому небу, на котором не было ни единого облачка, прикрыв глаза ладошкой.- Это первое, столь жаркое лето за последние шесть лет.

-Да,- протянула златовласая душка.- Не хочу идти домой, на улице так хорошо, вот бы такая погода была всегда,- девушка поднесла к своим губам рожок с мороженым и лизнула его,- девушки засмеялись и пошли дальше.

В витринах магазинов отражались их силуэты, а звонкие голоса ударялись о бетонные стены и пропадали. Вдалеке показалась изящная фигура девушки с двумя мудреными хвостиками, которые колыхали, в ее глазах плескались счастье и боль. Девушка посмотрела вперед,  ее лицо засияло, а губы сложились в улыбку. Она подбежала к девушкам и обняла одну из них.

-Ах, Минако, это ты. Как я счастлива тебя видеть, почему ты так долго пропадала, где же ты была? Ах, Мина-чан, я так по тебе скучала, так скучала,- девушка плакала от счастья.

Девушка, которую назвали Минако, ошарашено смотрела на незнакомку, в ее абсолютно чистых глазах плескалось недоумение.

-Вы, наверное, обознались, меня зовут Минами Осаки,- девушка счастливо улыбнулась и протянула руку незнакомке.- А тебя, как зовут???

-Усаги... Усаги Цукино,- Усаги протянула руку и неуверенно пожала ее.- Прости, просто ты очень похожа на мою подругу,- девушка улыбнулась Минами.- Еще раз прости, пока! Я надеюсь, мы еще встретимся!

«Здравствуй Минако! Как же я давно тебя не видела, уже почти полгода. Почему же все так произошло? Почему? Зачем ты покинула меня?

Не забывай эту встречу... Минами... пожалуйста».

Девушка подняла к небу глаза и начала вспоминать...

За окном стоял холодный январский вечер, выла метель, свет фонарей одиноко падал на дороги, случайные прохожие ежились от холода. Милая и веселая девушка бежала по тротуару, смеясь, подпрыгивая, размахивая сумкой, ей не было холодно, ее грело счастье – сегодня, ее любимый сделал ей предложение! Вдруг раздался звонок телефона, приятная и тоже веселая песенка, радовала слух.

-Алло!- раздался звонкий голосок.

-Усаги, нам срочно нужна твоя помощь,- прорыдала Рей в трубку.

-Что такое?- голос девушки за долю секунды переменился.

-Минако... Она... Она попала в аварию, хоть ее и не сильно задело, но сотрясение мозга получила...

Недослушав до конца всхлипы подруги, Усаги бросилась бежать, хоть она и не знала, где сейчас находится ее подруга, интуиция подсказывала, что надо  направляться в Главную Токийскую больницу. Примерно через полчаса Усаги настигла места и, вбежав в холл, подошла к медсестре, предварительно спросив, не поступала ли к ним пациентка с сотрясением мозга примерно час назад. Пожилая медсестра указала направление, и Усаги бросилась бежать дальше. Ее волосы были мокрыми от тающего снега, лицо красным, дыхание частым и прерывистым. Добежав, наконец, до той палаты, которую ей сообщила секретарь, девушка встретилась взглядами с подругами.

-Ну, что? Как она?- тяжело дыша, спросила Усаги.

-Она уже пришла в сознание, нас приглашали, но мы решили подождать тебя,- сказала Ами, опустив глаза.

-Ну, что же вы сидите, пойдемте,- Усаги прошла в палату и поприветствовала больную.- Привет, как дела Минако?

-Добрый вечер,- сказала Минако.

-Мина, как ты себя чувствуешь?

-Все хорошо. Но почему это вас так волнует,- искренне удивилась девушка.

-Минако, что с тобой?- спросила Мокото и, подойдя к подруге, положила на ее лоб ладонь.

В это время в дверь постучали, и в палату вошел врач: в белом халате, белой рубашке, белых брюках и белых ботинках.

-Здравствуйте, вы родственники больной?- мужчина оценивающе посмотрел на девушек  и продолжил, не дожидаясь ответа.- Я вынужден вас огорчить, у нее амнезия. При чем шансы, что она все вспомнит один к десяти.

-Как амнезия, у нее же просто сотрясение мозга,- вскрикнула Рей.- Вы же сами сказали.

-Да, у нее сотрясение, в связи с этим и была вызвана амнезия...

Спустя час литья слез, в палату вошла перепуганная мать Минако, сказав девушкам, больше никогда не встречаться с ее дочерью, потому что из-за них ее любая доченька вечно попадает во всякие неприятности. От этого девушки зарыдали еще сильнее, и выпихивать из палаты их пришлось силой.

После этого происшествия никто больше не видел Минако, ее перевели в другую школу, дали новое имя, она сменила место жительства. Теперь Венера жила новой жизнью, она не помнила ничего из того, что было с ней на протяжении тех лет, быть может, это и к лучшему...

За спиной послышались шаги, и Усаги обернулась, к ней подбежала Минами и обняла:

-Спасибо, спасибо тебе большое, что не забыла. Как я рада была тебя встретить, спасибо, что напомнила мне тебя, вас. Но прости, мне нельзя быть с вами,- Минами заплакала.

-Ми... Минами,- заикнулась девушка.

-Нет, не Минами. Меня зовут Минако Айно, и я богиня любви Sailor Venus. Пока Усаги, не забывай меня, точно так же, как и я не забуду тебя,- Минако улыбнулась и убежала, вытирая слезы, выступившие на ее глазах.

Прим. авт.: что очень удивительно, но эта глава вышла со счастливым концом. Для меня это редкость. Надеюсь, вам понравилось.

 

 

Глава 7.

 Сумасшедшими не становятся, ими рождаются.

«-Ты помнишь, как вы первый раз встретились?

-Да, это время я никогда нее забуду. Ведь именно тогда я обрела настоящих друзей.

-Неужели ты до сих пор не понимаешь, что это не дружба?

-Думай, как знаешь. Я их буду любить при любых обстоятельствах, а ты лучше оставь свое мнение при себе»,- девушка отмахнулась сама от себя и радостно зашагала по улице.

Теплый ветерок играл с ее золотыми волосами, оставляя мимолетные поцелуи на ее вишневых губах, бархатной коже, длинный ресницах. А девушка все так же весело шагала по залитой огнями фонарей улице, напевая себе под нос, какую-то песенку, часто играющую на радиостанциях. Ее переполняло счастье, она думала, что потеряла свою подругу навсегда, но Минако помнит ее. В голове сразу же вплыли самые счастливые моменты из их жизни.

«-А помнишь, как мы ходили по магазинам, или заходили играть к Мотоки в автоматы?

-Конечно же, помню, раз ты помнишь, значит, и я помню.

-Это хорошо. А помнишь, как мы впервые встретились? Тогда Мина-тян представилась Лунной Принцессой, чтобы отыскать настоящую.

-Да, помню,- немного обреченно сказал внутренний голос.- Ну вот, пошла ностальгия, это, наверное, часа на три, не меньше.

-Я все слышу, между прочим, уважаемое.

-Какое еще уважаемое,- возмутилась сама на себя Усаги, - и есть ты!

-И?- девушка искренне удивилась самой себе».

-О, Будда. Куда катится мир? Я уже сама с собой говорю, да еще и спорю,- приложив тыльною сторону ладони ко лбу, девушка на секунду замерла.- Нет, температуры нет.

«-Эээ... что это ты делаешь? А? Ты от меня избавиться хочешь? Нет, не хочу, не надо, пожалуйста,- вредный внутренний голосок начал ныть.

-Ладно, не буду,- согласилась Усаги.- Хотя надо бы.

-Я тебе дам, надо бы ей. Ни за что! Не уйду никуда отсюда. Все, я устраиваю забастовку, меня многие поддержат!- торжественно воскликнул внутренний голос.

-Да?- искренне удивилась девушка. И кто же, мне интересно, тебя поддержит?

-Печень, желудок, кишечник и мозг!- все так же торжественно восклицал голосок.

-А они-то тут при чем? Я с ними не разговариваю... эээ... пока.

-И что, все равно поддержат, - внутренний голос не унывал.- Ведь, правда?- спросил он у органов.

-Да, да, да,- отозвались где-то печень, желудок, кишечник и мозг.

-Мать моя женщина.

-Ну не мужчина уж точно.

-Да замолчи ты хоть на секунду,- воскликнула девушка.

-Не хочу, и вы ведь тоже не хотите друзья?- обратился голос к органам.

-Нет, не хотим, не хотим,- те отозвались очень дружно.

-Мать моя женщина.

-Ты уже это говорила,- съехидничал голос.

-И?

-И ничего, придумай что-нибудь новенькое.

-А у меня воображение нет.

-Ага, как же, у тебя-то и нет, не смеши,- голосок засмеялся.- У той, которая с органами разговаривает, ха-ха-ха.

-Это ты с ними разговариваешь, а не я.

-Я, между прочим, я - это ты и есть.

-Мать моя программный обеспечитель, отец мой процессор, дедушка мой модем.

-Не.

-Что, не?

-Не могут быть у тебя такие умные предки, ты б в них уродилась.

-Да замолчи ты, наконец!- вскрикнула на себя Усаги.- Надоело.

-Ла!

-...

-НадоеЛА, я же – это ты, а ты у нас она, или уже гермафродит?

-Ууух! Что ж мне делать-то?- Девушка закрыла глаза.

-Хех, ничего не поделаешь со мной, я очень вредное создание».

-Ааа,- воскликнула в сердцах Усаги, а проходящая мимо парочка влюбленных покосилась на сумасшедшую и поспешила удалиться.

Прим. авт.: ня, я все-таки написала седьмую главу. Да, она бессмысленная, при этом совершенно. Просто захотелось немного постебаться нал несчастной Усаги. Так же, это очееень маленькая главка, но все равно это моя глава, и я ею горжусь=)).

 

 

Глава 8.

                                                                       Смешно? Ни сколько.

Ты всегда смеешься. Смеешься, когда тебе холодно, когда больно, когда обидно, когда одиноко, тоскливо и хочется плакать. Ты не выражаешь свои эмоции, они где-то внутри тебя. Все что можно увить на твоем лице – это милая улыбка, вечна играющая на розовых губах. Твой смех единственное чувство, которое заставляет тебя жить, двигаться дальше, забывать о трудностях или же просто прятать их глубоко в себе. Когда ты смеешься или просто улыбаешься, то кажется, что абсолютно весь мир улыбается тебе в ответ. Но мир не знает тебя и не понимает, почему ты смеешься, он просто следует твоему зову. Если на улице дождь, а ты начинаешь улыбаться, то мир понимает твой намек, и тяжелые громовые тучи расходятся, открывая прекрасный вид на голубое небо. Если же на улице теплый летний день, то при твоем смехе солнце греет еще теплее, и редкий теплый ветерок пробирается сквозь заросли кустов, обдувая тебя и твою улыбку, разнося заливистый смех по свету. Ты не умеешь плакать, ты не умеешь грустить, ты не умеешь сердиться или обижаться, не умеешь ругаться, ты не чувствуешь холод в душе и тоску на сердце. Ты не понимаешь грустных людей, нет, ты не обвиняешь их, ты просто не знаешь, как можно быть таким. Ты не умеешь лить слезы, ты не умеешь любить, ведь ты всегда смеешься...

 

Девушка сидела на скамейке совершенно ногой, как вдруг к ней подбежал ополоумевший от переживания парень и крепко обнял:

-Усаги, черт возьми, где ты все это время была?- парень еще крепче к себе хрупкое тело и стал целовать мокрое от слез лицо девушки.

-Мамору?- удивилась Усаги.- Что ты здесь делаешь?

-Тебя ищу, глупая моя.

-О, Будда! Мамору, как же я тебя люблю,- воскликнула девушка и обмякла в руках возлюбленного, обвив его шею своими ручками.

-Я тоже тебя люблю, любимая.

Он накинул на нее свою рубашку, и, взявшись за руки, они пошли домой, где их ждал долгий разговор, слезы, мольбы о прощании и море ласк и любви.

                                        ~OWARI~

 

Прим. авт.: вот собственно и конец этой дурацкой истории, которая должна была закончиться совершенно по-другому. Но что ж поделать, моя муза меня покинула.

Я надеюсь услышать ваши отзывы об этом произведение на форуме или по мылу: edwarda-elric@rambler.ru. Буду ждать с нетерпением. 

Фанфики по Sailormoon